Джейн отказывался обращать внимание на эти неудобства и развлекал себя, представляя, как устраивает трепку Мэлу. Он знал, что в реальности не собирается бить капитана «Серенити», ведь подобный поступок был бы не только приятным, но и глупым. В лучшем случае за такую выходку Джейна выбросят с корабля, а в худшем команда объединится и отомстит ему – да, она настолько предана Мэлу. Зои в особенности позаботится о том, чтобы такое нарушение субординации не осталось безнаказанным, а ведь именно Зои Эллейн Уошбер была одной из немногих людей, кто пугал Джейна. Более того, Джейн боялся ее настолько, что из кожи вон лез, чтобы ее не злить.

Однако фантазия, в которой Джейн несколько раз бьет Мэла по лицу и для ровного счета пинает его по яйцам, была приятной и поддерживала Джейна, пока он преодолевал еще одну милю своего трудного пути.

Затем боль в различных частях его тела заглушила все мысли о возмездии. Ко всем страданиям добавилась еще и страшная жажда. У Джейна запершило в горле. Ему стало трудно дышать. У него кружилась голова, а кофр, казалось, становился все тяжелее и тяжелее. Что вообще в нем лежит? На крышке кодовый замок, так что без пароля – или ломика – кофр не открыть. Не может быть, чтобы в нем лежал простой «аппарат». Может, Бэджер соврал? Может, там слитки платины?

Как бы то ни было, Джейна подмывало бросить кофр и дальше идти налегке.

Но решимости у Джейна было хоть отбавляй. «Он такой упрямый, что мог бы давать кабанам уроки упрямства», – так говорила его мать. Был ли это комплимент или оскорбление, Джейн точно не знал. Хотя Радиант Кобб души не чаяла в своих двух сыновьях, бранила она их не реже, чем хвалила. С другой стороны, свиньи – животные умные, умнее многих знакомых ему людей.

Еще через полчаса Джейн был готов признать поражение. Каждый мускул его торса и рук превратился в комок боли. Джейн едва мог двигать ногами. Каждый вдох давался ему с трудом. Свои ладони он едва чувствовал.

Кроме всего этого, на земле уже не осталось следов «Летучего мула». Джейн по-прежнему двигался в том направлении, которое считал правильным – на запад, но солнце танцевало в небе и отказывалось остановиться, и поэтому он не мог сориентироваться.

Он снова стал слышать странный пульсирующий гул. Звук, похоже, доносился из кофра, но Джейн не был в этом уверен. Этот звук еще больше сбивал его с толку. Возможно, звук существовал только в его голове.

Вдруг Джейн услышал голос:

– Куда идешь, сынок?

Джейн остановился и озадаченно посмотрел по сторонам.

Тот, кто обращался к нему, был совсем рядом, однако Джейн никого не видел. Кроме того, он не заметил поблизости никаких укрытий, деревьев и кустов. Перед ним во всех направлениях расстилалась только лишь бесплодная, скалистая земля.

И, что еще хуже, голос показался Джейну знакомым. Очень знакомым. Это был женский голос, и он звучал совсем как…

Джейн покачал головой. Нет. Не может быть.

Это просто галлюцинация. Мозг решил над ним подшутить – и это неудивительно, если учесть изнуряющую жару и вес кофра.

Собрав все силы, Джейн поплелся вперед. Он доведет дело до конца и вернется на «Серенити» – с кофром. Скорее бы увидеть лицо Мэла. Каким потрясенным и раздосадованным он будет! Черт побери, Мэл такой самодовольный. Давно пора напомнить ему, что он – не пуп земли и что у команды тоже есть право голоса. Что, если бы Мэл Рейнольдс не был таким заносчивым ублюдком, Инара Серра, возможно, осталась бы на корабле. Если Мэл в самом деле любил эту женщину, то почему позволил ей уйти? Она же компаньонка, и все такое. Он ведь мог просто заплатить ей, чтобы она осталась. Джейн бы так и сделал.