– Это не каприз.

– Кроме того, – добавила Кейли, слегка оскалившись, – я бы не позволила другим членам команды разбредаться кто куда.

– Не позволила бы? – переспросил Мэл. – Если ты про Инару – а я в этом не сомневаюсь, – то она никогда не была членом команды. Она имела полное право приходить и уходить когда ей вздумается – как и все вы.

– И все-таки разве капитан не должен держать своих людей вместе?

Мэл вздохнул.

– Ты когда-нибудь перестанешь пилить меня за Инару?

– Я не только про Инару, – сказала Кейли, – а и про Бука тоже. Но да, в основном про Инару. Без нее на корабле все не так. Инара была душой команды, не давала нам сойти с пути истинного, насколько это вообще возможно. С тех пор как она ушла, мы плывем без руля и без ветрил, дрейфуем от одного контракта к другому, и в нашей работе нет ни особого смысла, ни большой выгоды. Прошу прощения, если лезу не в свое дело. Я просто выражаю свои чувства.

– Нет, Кейли, давай, говори. Выпусти пар.

Реплика Мэла была наполнена сарказмом, но Кейли приняла ее за приглашение высказаться.

– Мэл, я не указываю тебе, что надо делать, но на твоем месте я бы отправилась в Синон. Я сразу бы пошла в Дом Мадрасса, бросилась бы в ноги Инаре и умоляла бы ее вернуться. И тогда бы все снова стало так, как раньше.

– Я – не ты. Кроме того, ты уже неплохо меня знаешь и должна понимать: я не из тех, кто умоляет.

– И очень жаль.

– Кейли, пойми меня правильно, – голос Мэла чуть смягчился. – Я знаю, что вы с Инарой были близки. Тебе тяжело оттого, что сейчас ее нет рядом. Просто… бывает, что-то нам подходит, а что-то – нет, и очевидно, что мой корабль Инаре не подошел.

– Ты бы мог все исправить, – обвиняющим тоном сказала Кейли.

– Я? Как? Инара сама решила уйти.

– Повторяй это себе почаще, Мэл, и когда-нибудь ты в это поверишь.

Мэл уже собрался резко ей ответить, как вдруг в системе корабельной связи зазвучал голос Уоша.

– Люди на корме, которые высматривают Джейна, – сказал Уош с мостика. – Возможно, вам стоит повернуться в сторону носа. Я только что заметил в той стороне высокого, усталого с виду человека, который ковыляет к нам. Внешность совпадает с описанием Дж. Кобба, известного громилы и развратника.

Мэл нажал на переключатель и заговорил в решетку микрофона:

– У него с собой что-нибудь есть?

– На лице мрачная гримаса, а так ничего, – донесся ответ.

– Хм… Я так и знал, – сказал Мэл самому себе.

Он начал спускаться по трапу. Зои и Кейли последовали за ним.

– Он идет совсем не оттуда, откуда нужно, – заметила Зои. – Место встречи было к востоку отсюда, а корабль смотрит на запад.

– Должно быть, он заблудился и сделал круг, – ответил Мэл.

Они пошли вдоль «Серенити» в сторону его носа. Впереди, в лучах заходящего солнца, показался силуэт Джейна. Джейн спускался с невысокого холма, брел неуклюже, словно зомби, не разбирая дороги. Когда он подошел поближе, все заметили, что лицо у него обгорело, а майка покрыта белыми корками засохшего пота.

Внезапно Джейн оступился и упал ничком. Мэл, Зои и Кейли бросились к нему. Зои добралась до него первой и перевернула его на спину.

– Джейн? Джейн? Отвечай! Джейн!

Джейн завращал глазами. Его пересохшие и потрескавшиеся губы задвигались.

– Кто это? – пробормотал он. – Зои?

– И я, Джейн, – сказала Кейли.