Ривер забилась, пытаясь прорваться наверх, стряхивая с себя холодный уют небытия.

Достигла ли она своей цели? Проснулся ли Саймон?

В любом случае Ривер не могла рисковать. Нужно действовать дальше.

Следующая – Кейли.

Ривер принялась искать мир снов Кейли. Ей удалось увидеть обрывки того, что произошло с ней за последнее время. Похищение. Особняк на скале. Драматичное появление Алоизия Фрая на эвакуаторе. Вооруженное противостояние двух мужчин.

Она ориентировалась на эти образы, позволяя им тянуть себя к ним, словно мотылька к лампе на веранде. Она пробивалась сквозь толстую мембрану, отделявшую ее от сознания Кейли. Ривер толкала и рвала эту мембрану, пока не проделала отверстие, через которое можно проскользнуть на другую сторону.

Ривер оказалась на дороге, которая вела к дому Даля. У нее кружилась голова, ей было тяжело дышать. Проникать в чужие сны становилось все сложнее. Она начала уставать. Ее раны в груди все еще болели. Сколько она еще сможет этим заниматься?

«Столько, сколько нужно», – сказала Ривер самой себе. Она соберет волю в кулак и будет упорно двигаться вперед, пока не разбудит всех, кого сможет, и не остановит корабль.

Кейли ей поможет. Кейли спит в машинном отсеке. Все что ей нужно сделать, – это каким-то образом отключить двигатель.

Если, конечно, Ривер удастся вырвать Кейли из ее сна…

Она посмотрела на картину, которая развернулась в нескольких футах перед ней. Разбитый эвакуатор. Лимузин, изогнутый, словно бумеранг. А рядом с машинами отец Кейли навел свою двустволку на Калеба Даля, который, в свою очередь, целился из пистолета в голову Кейли.

– Не надо, – умоляющим тоном произнес Алоизий Фрай. – Не стреляйте в нее.

– Да, я так и думал, – сказал Даль, не убирая оружие. Голос его, мягкий и тягучий, был похож на сироп. – Своих детей у меня нет, но я прекрасно понимаю, что они – слабое место для их родителей. Эта девочка вам дороже жизни. Именно поэтому я рассчитываю, что вы положите свое оружие на землю, кротко, словно ягненок, иначе ваше сердце – которое я по-прежнему считаю своей собственностью – разорвется на части от тоски.

– Папа, не делай этого, – сказала Кейли. – Он тебя убьет.

– Может быть, тыковка, но выбора у меня нет. Если я должен умереть вместо тебя, то я не против.

– Он все равно убьет нас обоих. Такой он человек.

– А как вам такая мысль? – спросил Даль. – Вы, Алоизий, выполняете мою просьбу, а я даю слово, что отпущу Кейли.

– Нет. Не доверяй ему, папа.

– Клянусь могилой матери.

– Он врет. Он пытается тебя надуть.

Алоизий Фрай подумал, но, похоже, другого решения не нашел и положил ружье на землю.

Ривер, окажись она на его месте, поступила бы так же. Она понимала, что Даль без колебаний застрелил бы Кейли. Алоизий Фрай тогда мог бы выстрелить в Даля, и месть, возможно, принесла бы ему удовлетворение, но не воскресила бы его дочь.

– И что теперь? – спросил Алоизий Фрай, выпрямляясь.

– У вас есть то, что с формальной точки зрения принадлежит мне, – сказал Даль. – И теперь я собираюсь распорядиться этой своей собственностью так, как считаю нужным. Я про ваше сердце.

Он еще только наводил свой пистолет на отца Кейли, когда Ривер начала действовать. Ее никто не заметил. Внимание этих троих было сосредоточено только друг на друге.

Ривер устремилась вперед. Промедли она хотя бы на долю секунды, и все было бы кончено.