Конечно, еще оставались Тэмы. Саймон Тэм – воспитанный, получивший хорошее образование в частных школах – определенно был человеком первого сорта.

Однако в нагрузку к Тэму прилагалась проблема – его сестра.

Если Саймон был ценностью, то Ривер, напротив, обузой. Когда-то федералы проводили над ней тайные эксперименты, а теперь, когда Саймон вырвал ее из их лап, хотели вернуть заблудшую овечку себе. Они мечтали извлечь прибыль из своих инвестиций, и, если им удастся найти Ривер, это, без сомнения, плохо закончится и для команды корабля, на котором она укрывается.

Иными словами, врач на борту был полезен, но присутствие на «Серенити» его сестры все осложняло.

Но это можно исправить. У Мэла были планы на Ривер. С ее сверхъестественными особенностями – особенно способностью читать мысли и невероятными боевыми навыками – она вполне могла стать для него тузом в рукаве. Может, именно благодаря ей в жизни Мэла закончится полоса неудач. Если бы только ему удалось найти способ, который позволит ей работать вместе с остальной командой, найти для нее подходящую роль на борту «Серенити», то, возможно, это бы все изменило. Конечно, это нужно сделать так, чтобы не привлечь к ним нежелательное внимание Альянса…

– Есть и другой вариант: ты мог бы оставить ее в покое и не мешать ей жить своей жизнью, – сказала Инара.

Мэл едва не подпрыгнул до потолка.

Он стремительно развернулся и увидел ее: она сидела на одном из диванов с алой обивкой.

Нет. Инара никогда не сидела просто так. Она принимала позу на диване: спина прямая, руки сложены на коленях. Воплощение элегантности и самообладания, Инара сейчас походила на аристократку с одного из портретов времен Старой Земли.

– Ривер – просто девочка-подросток, – продолжила Инара. – Да, подросток с проблемами, но ученые Альянса превратили ее в жертву. И если ты будешь использовать ее – эксплуатировать ее, – то она снова станет жертвой. И тогда, Мэл, ты ничем не будешь отличаться от злодеев из Альянса.

– Инара… – выдохнул Мэл. – Что ты… То есть как…

– Подойди. Сядь. – Инара похлопала по дивану.

Мэл оцепенел. Не понимая, что происходит, он сделал так, как ему было велено.

Инара взяла его за руку. По сравнению с ее рукой ладонь Мэла казалась грубой, словно покрытой наждачной бумагой.

Он заметил золотое кольцо на безымянном пальце ее левой руки. Раньше он его не видел. Инара носила много разных колец, но на этом пальце – никогда.

– Посмотри на меня, – сказала ему Инара.

Мэл поднял голову. Эти темные карие глаза – такие мудрые, в них так много сострадания. Во де тьан а! Как он скучал по этим глазам, как он мечтал снова их увидеть…

– Инара, ты вернулась? – спросил он, не смея в это поверить. – Навсегда?

– Ты о чем, Мэл? Я никуда не уходила.

– Да нет же. Синон, Дом Мадрасса, помнишь?

– Глупыш, я уже много лет не была в Доме Мадрасса. Ты прекрасно знаешь, где мы сейчас.

Она обвела рукой полукруг, призывая Мэла оглядеться.