Прошло еще три дня. Когда банда Бивертейл наконец появилась, на страже стояла Радиант.

– С востока едут всадники! – крикнула она через отверстие люка, который вел на крышу. – Их там целая толпа.

– Заходи в дом, мама, – ответил Джейн.

– Уже иду, – сказала Радиант и, захлопнув люк, спустилась по лестнице на второй этаж.

Коббы забаррикадировали двери мебелью. Джип взволнованно крутился у них под ногами, рыча и гавкая.

Джейн увидел банду Бивертейл, когда она с грохотом ворвалась на двор. Его мать не ошиблась: это целая толпа, человек сорок, а может, и все пятьдесят. С тех пор как Джейн и Мэтти убили трех бандитов, Оттолина Бивертейл, очевидно, решила не искушать судьбу и завербовала новых сторонников.

Скотокрады остановились перед домом. Впереди была сама Оттолина Бивертейл на благородном паломино золотого окраса. Одной рукой она держала магазинную винтовку, прижав ее приклад к бедру.

– Я обращаюсь к людям, которые находятся в доме, – громко сказала она. – Я знаю, что вы здесь. Говорят, что ваша фамилия – Кобб, и что вас трое. Крикните что-нибудь в ответ, дайте знать, что вы меня слышите.

Мэтти, сидевший на полу, бросил взгляд на Джейна и на мать.

– Что будем делать? – прошипел он, держа Джипа за загривок, чтобы тот не лаял.

– Я просто хочу поговорить, – продолжала Оттолина Бивертейл. – Типа, провести переговоры. Вы наверняка видите, как нас много. Тут математика простая: нас в пятнадцать раз больше, и оружия у нас тоже хватает. Бой с нами вы проиграете. Выходите, попробуем уладить ситуацию другим способом.

Джейн прокрутил в голове возможные сценарии. Коббы выходят из дома, и банда Бивертейл просто отправляет их на тот свет. Они не выходят, банда окружает дом и открывает огонь. При таком количестве и огневой мощи они быстро расправятся с защитниками дома.

Ни один из вариантов не давал семье Коббов надежды на спасение.

– Я предлагаю это от чистого сердца, – сказала Оттолина Бивертейл. – Никакого обмана. Покажитесь, и тогда мы с моими парнями не откроем огонь, а просто с вами потолкуем. Даю вам пару минут на то, чтобы принять решение. Если не увидим вас, когда истекут две минуты, начнем стрелять.

– Остается только одно, – сказал Джейн матери и брату. – Мэтти, помоги мне. – Он кивнул на комод, который загораживал дверь.

– Мы будем вести с ней переговоры? – спросил Мэтти, пока они с Джейном отодвигали в сторону комод.

– Мы не будем. Я буду, лично я. Если есть шанс спастись, то им нужно воспользоваться. Но, Мэтти, пока я там, ты должен быть на крыше. Возьми «Хайес энд Карри» тридцатого калибра, пригнись, чтобы тебя не заметили, и прикрывай меня. Если хотя бы на секунду покажется, что я в беде, всади пулю в голову этой Бивертейл. Без нее банда превратится в курицу с отрубленной головой и, может, даже бросится бежать.

– Не нравится мне этот план, – сказал Мэтти.

– Мне тоже, – сказала Радиант Кобб. – Дурацкая мысль.

– Других годных вариантов у нас нет, мама, – ответил Джейн. – Я не ожидал, что их будет столько. Так мы хотя бы получим какое-то пространство для маневра. Если что-то не заладится, я рвану обратно в дом, и тогда будем драться.

Суровое лицо его матери осветила нежная улыбка. Радиант Кобб прикоснулась к щеке Джейна.

– Ты точь-в-точь как твой папа. Те же глаза. Та же дерзость. Надеюсь, ты не стал таким же бабником и кутилой, как он.

«Я и в этом на него похож», – подумал Джейн.

– Мэтти, топай наверх, – сказал он.