– Проснуться. Ну да, как же.

– Ты же чувствуешь это – ну в глубине души? Ты меня знаешь, а когда я говорю, что мы в опасности, ты знаешь, что мне нужно поверить. Поставь бутылку и пощупай руками перед собой. Давай, вытяни руки.

Уош покорно пощупал воздух перед собой.

– Чувствуешь что-нибудь?

– Жар от костра.

– А еще что-нибудь?

– Ничего, только воздух.

– Ничего твердого?

– Нет. Ривер, тут ничего нет. Здесь только…

Уош нахмурился. Кончики его пальцев коснулись прохладной твердой поверхности. Он снова нащупал ее и положил на нее ладонь. Он не видел эту поверхность, но определенно мог ее коснуться. Она была гладкой, слегка наклоненной. Его рука двинулась дальше. На поверхности были… переключатели? Кнопки?

– Это панель управления корабля, – сказала Ривер. – Ты настолько хорошо ее знаешь, что даже вслепую найдешь на ней все, что нужно.

– Я… похоже, я напился сильнее, чем думал.

– Или ты сейчас трезв, а то, к чему ты прикасаешься, существует в реальности. Соберись, Уош. Сконцентрируйся. Неужели ты в самом деле считаешь себя плутократом?

– Я не знаю, что такое «плутократ».

– Очень богатый бизнесмен.

– А… Да, конечно, это я.

– Серьезно? Тебе кажется, что так все и должно быть? Тебе нравится, когда у тебя столько денег? Тебе нравится ответственность, которая приходит вместе с ними? Уош, которого я знаю, парень простой. Он любит летать, плохие рубашки и игрушечных динозавров. Он любит свою жену, а она любит его. У него всегда наготове пара шуток. А это – просто искажение. Это – то, о чем, как тебе казалось, ты мечтал. Но желания не всегда совпадают с потребностями. А сейчас, когда все пошло под откос, разве тебе не стало лучше? Тебе не кажется, что так и должно было произойти? Разве тебе не хочется просто сжечь все, избавиться от всего этого? Потому что все это – ложь?

Уош задумчиво смотрел на нее, а его руки продолжали гладить невидимую панель управления.

– Все что тебе нужно сейчас, – продолжала Ривер, – это сделать последний шаг. Отвергни все это, вспомни, кто ты на самом деле. Посмотри, Уош. Открой глаза и посмотри.

Уош уставился на догорающий костер. Перед глазами поплыли огни, летающие взад-вперед светлячки и восходящая луна. Они танцевали, кружились, сливались во что-то новое.

Внезапно он увидел перед собой индикаторы панели управления «Серенити». Он сидел на месте пилота. В этом кресле он провел тысячи часов, так что обшивка и набивка успели приобрести контуры его тела.

Сейчас он там, где должен быть.

Голова у него раскалывалась, словно сразу после опьянения началось похмелье. Сердце у него бешено стучало, а пульс отдавался в ушах, словно гром.

Уош ненавидел это состояние. То место, где он был еще минуту назад, на лужайке рядом с особняком на Персефоне, перед догорающими товарами «Синего солнца», может, и не было идеальным – но, бесспорно, куда лучше, чем это.

Уош огляделся. Та девушка – Ривер – снова исчезла.

Он посмотрел вперед. В иллюминаторах нависала Луна Минор – огромная, покрытая оспинами скала, похожая на огромную серую картофелину.

Уошу захотелось снова почувствовать себя счастливым, оказаться там, где не болит голова и где против него не бунтует его собственное тело.

Где он счастлив?

В кресле пилота.

Но не такого раздолбанного «Светлячка», как этот. В подобных кораблях прославленный Хобан Уошберн только начинал, на этих жестянках он перевозил свои первые партии грузов – еще до «Птеранодона», до Зои, в то время, когда он был никем.