– Может, я в самом деле ублюдок и мясной мешок, – невозмутимо ответил Бук, – но ведь пытают сейчас не меня. И не я неутомимо преследовал офицеров Альянса до самых границ галактики, чтобы дать им роль в фарсе, который вы называете судом, или казнить. Такого поведения я не потерплю, мисс Эллейн. Эти люди – герои, герои войны, в которой мы должны были победить. Настоящие злодеи – те, кто вам платит, ваши хозяева на Лондинии, так называемое Правительство согласия, эта пестрая компания из бывших командиров «бурых». Думаете, они не творили что-то столь же мерзкое? Вы в самом деле верите, что ваша сторона менее запятнана, чем наша?

– Мы пытались воевать честно, – ответила Зои. – Возможно, время от времени мы совершали ошибки, но мы действовали во имя добра.

– А, старый довод «цель оправдывает средства». Но давайте его развернем. Что, если бы вы проиграли? Тогда финал совершенно не стоил бы принятых мер. До битвы в долине Серенити исход войны висел на волоске, и чаша весов склонилась в пользу сторонников независимости лишь по иронии судьбы. А если бы удача улыбнулась нам… ну тогда, по крайней мере, у нас с вами не состоялся бы этот потрясающий разговор.

– О, как бы я тогда расстроилась.

Бук улыбнулся, и у Зои вдруг возникло невероятно странное чувство. Ей показалось, что при других обстоятельствах он бы ей понравился. Возможно, она даже считала бы его своим другом.

Может, это еще одна из тактик ее мучителя – притворяться милым, добрым и разумным, даже когда он творит с тобой отвратительные вещи? Когда боль причиняет человек, который выглядит настолько симпатичным, она казалась гораздо более напряженной и унизительной.

– Да, это было бы в самом деле прискорбно, Зои. Могу я называть тебя «Зои»? «Мисс Эллейн» – это так официально, а ведь мы, кажется, довольно хорошо друг друга узнали, хотя и познакомились совсем недавно.

– Можешь назвать меня «Зои», а я тогда буду звать тебя «бэньтьеншэн де и дуэйжоу».

На этот раз Бук просто отмахнулся от оскорбления.

– Зои, дело вот в чем: мы, служившие в вооруженных силах Альянса, не можем допустить, чтобы ты и тебе подобные нас выслеживали. Мы не заслуживаем подобного обращения. Мы просто выполняли приказ, делали все, чтобы закончить войну как можно быстрее.

– Ага, точно. Какое благородство. И, полагаю, частью всего этого были твои допросы?

– Разумеется. Армия, если она хочет добиться успеха, нуждается в информации о противнике, а быстрее и проще всего ее можно добыть, допрашивая вражеских солдат. Я старался действовать как можно эффективнее и причинять минимальное количество страданий. Иногда, увы, для этого приходилось причинять максимальное количество страданий за кратчайший промежуток времени. Так уж устроен мир. Но с тобой все немного по-другому. У тебя нет нужных мне сведений, и поэтому у меня только одна цель – причинить тебе боль и унизить тебя. Я хочу сделать твои последние часы настолько невыносимыми и ужасными, насколько это возможно. Кстати…

Бук повернулся к своему рабочему столу, который – не случайно – стоял в поле зрения Зои. На столе лежали самые разные острые предметы: с зубцами, с лезвиями, с маленькими встроенными двигателями, длинные и заостренные предметы, устройства, которые уменьшались, устройства, которые увеличивались. Все они потемнели от времени, но было видно, что о них заботятся. Зои представила себе, как он, оставшись наедине, внимательно разглядывает их и с наслаждением вспоминает вопли и крики, которые каждый из этих предметов вызывал у его жертв, как он изобретает новые пытки.

– Ты должна понять, – сказал Мясник из Бейликса, – что отныне твоя жизнь измеряется только болью.