Путешествовать по пустыне ночью было намного прохладнее, чем днем, но не менее сложно. Песок все еще пересыпался под моими ногами, и пустынные существа, которые скрывались под ним в жаркие часы палящего солнца, с наступлением ночи начали выбираться наружу.

Я вытащил стилет и использовал его магию, освещая лезвие синим пламенем. Я был рад тому, что огонь загорался даже тогда, когда оружие не принимало вид рапиры. Мое пылающее лезвие давало достаточно света, чтобы передвигаться, а иногда даже высвечивало странных животных: скорпиона, с хвостом, похожим на кнут, небольшую, быструю ящерицу, чьи зубы были слишком велики для её рта, змею, скользящую в сторону. Каждый раз, стоило мне увидеть кого-то из пустынных обитателей, они быстро ретировались подальше от моего света. Но я помнил, что прямо позади меня, следуя в тени, мог оказаться кто-то еще.

Я пытался оттолкнуть от себя подобные мысли, как и размышления о редких крупных монстрах пустыни, о которых я читал в своих книжках. Но я все сильнее уставал и изгнать тени чудовищ из своего разума становилось все тяжелее.

В голову прокрадывались еще более темные мысли. Почему Дзирт искал камень? Как я мог быть уверен в том, что он действительно поможет мне, если я его отыщу?

Некоторое время Дзирт находился рядом со мной и камнем на Морской Фее. На самом деле, он даже сидел рядом, когда я беспомощно валялся в постели, тяжелораненый. Если бы он действительно хотел камень, он мог забрать его. Неужели я так хорошо его спрятал? Может быть, он знал, что все это время камень был у меня и скрывал свои намерения, чтобы заставить меня доверять ему, пока не пришло время украсть камень — или обманом заставить меня отдать его. Я сглотнул. Был ли Дзирт в сговоре с Эсбилом? Я взглянул на небо, ожидая увидеть там демона, следовавшего за мной…

Я решил прибавить шагу. Изо всех сил я старался двигаться строго на юг, используя звезды, чтобы ориентироваться. Перро научил меня определять направление по ночному небу, но я никогда не пробовал делать это самостоятельно. Всю ночь я волновался, что сбился с пути. К тому времени, когда силы оставили меня, на горизонте забрезжил свет, и потому у меня уже не было возможности узнать, иду я верной дорогой или давно свернул не туда.

Когда солнце взошло слева от меня, я с облегчением вздохнул. Я не сбился с пути и прошел значительное расстояние. Уверенный в себе и слишком уставший, чтобы двигаться дальше, я сделал несколько глотков воды, съел кусочек хлеба и лег, завернувшись в волшебный плащ Перро, чтобы во сне защитить себя от солнца.

Так я шел к Калимпорту, лишь надеясь, что иду верно. Ночью я плелся через зыбкие пески, борясь с темными мыслями, которые толпились в моей голове. Днем я спал под защитой плаща Перро.

На третью ночь мой бурдюк опустел. Где-то в ту же ночь я бросил мешок со старыми ботинками и едой. Его вес только замедлял движение, а сухари не годились без воды.

Но я двигался дальше.

Я чувствовал капли пота, которые струились по моей шее, когда солнце взошло, знаменуя начала четвертого дня моего пути. Я не остановился, чтобы поспать. Я не прошел и полпути к Калимпорту, но ушел достаточно далеко от Мемнона, чтобы повернуть назад. И я знал, что если лягу, то больше никогда не встану. Горячий ветер гнал песок, застилая мои глаза. Это рассеивало свет, но лишь усиливало жар, исходящий от шара, пылавшего над моей головой.

Но я двигался дальше.

Внезапно, ветер прекратился. Песок осыпался вниз, и сухой воздух высасывал влагу моего дыхания прежде, чем покидал мои легкие. Я надвинул на лицо капюшон, и не мог видеть солнца, но все еще чувствовал, как оно отражается от горячего песка, чтобы обойти магическую защиту плаща. Мои ступни горели, а колени — подгибались. Я перестал потеть. Мое тело исчерпало запас воды.