— Предпочитаю не курить, — заявила Анна. — И мама не выносит запах табачного дыма в квартире.

Детектив как-то странно посмотрел на свою собеседницу:

— Вам еще не сказали о состоянии больной?

— Сказали.

— Скорее всего, она не придет в себя, — коротко и жестко, заявил детектив. Анна ничего не ответила на это, и Джоргенсену пришлось со вздохом убрать сигарету в пачку. Затем он достал блокнот из своего дипломата и раскрыл его на нужном месте:

— Как долго вы собираетесь пробыть в Вейле?

— Столько, сколько это будет необходимо.

— Вы не собираетесь вернуться в Майами?

— Чтобы оставить свою мать в этом критическом состоянии?

— Следовательно, вы проведете здесь немало времени.

— Оставлять ее я не собираюсь.

Джоргенсен только повел плечами:

— Всегда сообщайте нам о своих планах, что бы вам ни пришло в голову. Мисс Келли, когда вы в последний раз встречались с пострадавшей?

— Около полугода назад.

— И такая длительная разлука казалась вам нормальной?

— Я работала в Майами все это время. Как правило, в течение года мы видим друг друга не более двух-трех раз.

Наконец кофемолка заработала, но кофе оказался слишком крепким для Анны, хотя детектив выпил его совершенно спокойно, не проронив ни слова. Затем он сделал пометку и вновь перевернул страницу в блокноте.

— У вас не сложилось впечатления, будто ваша мать как-то изменилась за последнее время?

— Что вы имеете в виду?

— Она не показалась вам несколько не в себе, что ли?

— Моя мать всегда была человеком твердого рассудка. Это Кемпбелл сказал вам такое?

— Не только он, но и ее начальница тоже.

— Конни Граф?

— Миссис Граф предупредила миссис Келли, что та стала в последнее время пренебрегать своими обязанностями.

— Что?

— Миссис Граф сообщила нам, что ваша мать вела себя как-то странно последние шесть месяцев. Она без былого рвения относилась к своим обязанностям и к окружающим людям, полностью уйдя в какую-то свою тайную жизнь. Вы не замечали ничего подобного?

— Сказанное вами даже отдаленно не напоминает мне мою мать. Насколько я ее знала, конечно. Она могла вести себя как-то не так иногда, но постоянно быть скрытной — это не в ее правилах. Кейт очень любила свою работу и великолепно справлялась с ней. Трудно даже представить себе, чтобы она начала ею пренебрегать по какой-то причине.

— Позвольте задать вам еще один вопрос. Ваша мать говорила вам когда-нибудь, что у нее есть еще кто-то, помимо Кемпбелла Бринкмана?

— Нет.

— Уверены? Разве она не рассказывала вам о своем разрыве с Бринкманом?

— Рассказывала. Две недели назад мы говорили по телефону. Я спросила об этом вчера у Кемпбелла. Он сказал, что оставил Кейт потому, что ее сознанием овладел некий проект, который сам Кемпбелл не одобрял. Но это не имеет никакого отношения к кому-то другому, якобы появившемуся у матери.

Детектив продолжал пристально смотреть на Анну, будто ожидал, что она вот-вот скажет что-нибудь еще, поэтому ей ничего не оставалось, как продолжить свой рассказ.

— Кэмпбелл был единственным близким человеком у моей матери после убийства отца. Кемпбелл хотел жениться на ней, но Кейт сама откладывала последнее решение, однако со временем, мне казалось, все должно было уладиться.

— Как вы считаете, они подходили друг другу? Анна поколебалась, прежде чем ответить, а затем решила проявить дружелюбие и ответила:

— Пожалуй, Кемпбеллу она нужна была больше, чем он ей.