— На мне же ваше пальто, — вспомнила вдруг она и начала снимать его с плеч.

Уэстуорд отрицательно замотал головой:

— Пусть оно побудет пока у вас. Вернете, когда встретимся.

Она посмотрела вслед Филиппу, и вдруг ей стало очень одиноко.

Анна села в машину Кемпбелла, откинула голову и закрыла глаза. Усталость взяла свое.

— Бабушка знает, что случилось с мамой? — спросила Анна.

— Я даже не осмелился позвонить Эвелин.

— Это надо сделать. Бабушка и я — единственные родственники у мамы.

— Но бабушка так слаба. Новость убьет ее.

— Я позвоню ей сразу же, как только появятся какие-то положительные результаты.

— Что сказал тебе этот человек? — спросил Кемпбелл, и Анна уловила напряжение в его голосе.

— Филипп Уэстуорд? Он сказал только, что тебя допрашивала полиция Денвера.

— Я не делал этого, — вновь повторил Кемпбелл. — Только идиот может поверить в подобное. Они обращались со мной, как с преступником и чудовищем. Но ты же знаешь, я не смог бы даже обидеть ее, и ни один волос не упал с ее головы из-за меня. А они держали меня, пока не явился адвокат и не вызволил меня оттуда, — губы Кемпбелла дрожали. — Все это было невыносимо, Анна.

Она не могла заставить себя посмотреть любовнику матери в глаза. Не потому, что не верила Кемпбеллу, а просто уже не было сил на какие-то еще чувства.

— Мне очень жаль, — безжизненно произнесла Анна. — Кемпбелл, Филипп Уэстуорд сказал, что он хотел видеть Кейт по какому-то делу. Ты что-нибудь знаешь об этом?

В ответ Кемпбелл крепко сжал руль:

— Это ее болезненное увлечение.

Неистовство, с каким были произнесены последние слова, поразило Анну:

— Прости, если задела тебя.

— Какая-то мания. Одержимость.

Анна увидела, что лицо Кемпбелла побелело:

— Так ты говоришь, одержимость?

Кемпбелл так резко рванул руль на повороте, что машина заскользила по заснеженной дороге, и автомобиль накренился.

— Кейт разбила мне сердце.

— Поэтому ты решил расстаться с ней?

Кемпбелл замолчал, и пауза длилась так долго, что Анне показалось, будто ее собеседник не расслышал вопроса или просто не захотел отвечать. Затем он выдохнул:

— Я не смог выдержать того, что медленно теряю ее, поэтому решил уйти сразу.

Они уже подъехали к дому в районе Потато-Патч. Выложенный камнем фасад дома подсвечивался снизу. Трудно было представить, что здесь могло произойти какое-нибудь преступление.

Служитель с печальным лицом ждал их с ключами.

— До сих пор не могу поверить, что подобное случилось здесь, в Вейле. Она была такая милая женщина, ваша мать. Да, очень, очень милая.

Служитель говорил о Кейт, будто она уже скончалась. Анна близко к сердцу приняла это выражение сожаления. Она стояла рядом с Кемпбеллом, пока служитель открывал дверь.

Наконец Анна вошла в квартиру. Увиденное поразило ее с такой силой, что она от неожиданности закрыла глаза и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Что с тобой? — спросил Кемпбелл.

— Не надо входить сюда вместе со мной.

— Но, может быть, я…

— Все в порядке, правда.

— Но тебе тяжело будет видеть все это, Анна.

— Да, но надо самой научиться справляться с горем.

Кемпбелл больше не настаивал. Быстро поцеловав Анну в щеку, он оставил ее одну в квартире. Служитель отдал ключи, Анна заперлась и начала осматриваться.

Когда Уэстуорд и Кемпбелл говорили ей о беспорядке в квартире, Анна даже отдаленно не могла представить то, что она увидела.