— Вы не находили случайно никаких необычных записей, пока прибирались в квартире? — спросил собеседник.

Анна отрицательно покачала головой:

— Нет. Ничего, что бы хоть как-то было связано с вашим делом.

— Значит, пропало.

— Необязательно. В стене есть сейф. Преступник не нашел его. Но дверь накрепко закрыта, а код мне неизвестен. Может быть, там и находятся нужные бумаги? Сейф довольно большой.

— Если что-нибудь найдете и позволите мне взглянуть на находку, то я был бы очень вам благодарен.

Его небрежный тон вдруг очень задел Анну, и она неожиданно резко ответила:

— Так вот почему вы задержались здесь, мистер Уэстуорд? Хочется завладеть кое-какими документами?

— В бумагах может оказаться очень важная информация.

— И поэтому вы так добры и участливы? Зачем вам понадобилось встречать меня в аэропорту?

— Поиски сведений об отце вам действительно могут показаться нелепыми, — голос Уэстуорда звучал резко, — но уверяю вас, что предпринятое мной расследование действительно очень для меня важно. Американские власти с полным безразличием относятся к данному делу. Об этих людях забыли, и их вычеркнули из списков. Но я лично не собираюсь сдаваться, пока не получу исчерпывающие ответы.

Что-то пугающее прозвучало в тоне, которым были произнесены эти слова. Однако Уэстуорд уже справился с собой и продолжал вполне спокойно:

— Примите во внимание свое умение расследовать запутанные дела, и, пожалуй, вы сами загоритесь не меньше, чем ваша мать.

— Но мне даже не известна цель ее поисков, мистер Уэстуорд.

— Я помогу вам обрести эту цель.

— Однако в деле столько темного, запутанного, столько недомолвок, мистер Уэстуорд, — холодно отрезала Анна. Затем она взглянула на часы и продолжила: — Через полчаса я должна встретиться со страховым агентом по делам матери.

Они одновременно поднялись с кресел, Анна сняла очки и откровенно посмотрела на Уэстуорда.

— Детектив Джоргенсен утверждает, что вы были тайным любовником моей матери, а Кемпбелл Бринкман убил ее из ревности.

Выражение лица Уэстуорда не изменилось.

— Мне это известно, мисс Келли.

— Так вы были ее любовником или нет?

— Нет. Я увидел ее первый раз, когда она без сознания лежала на полу кухни.

— Что ж, теория Джоргенсена разлетелась. Однако я думаю, вы способны влюбить в себя любую женщину.

Он спокойно взглянул на Анну с высоты своего роста, и в этом взгляде чувствовалось что-то холодное и острое, как у зверя, волка, например:

— Я никогда не знал вашей матери прежде. Поколебавшись немного, Анна все-таки спросила:

— Вы женаты, мистер Уэстуорд?

Взгляд его сразу же изменился: он понял, почему задала этот вопрос Анна.

— Нет. Я не женат.

Анна выдержала его долгий взгляд, чувствуя при этом нервное возбуждение, но не от кофе:

— Как долго вы собираетесь здесь пробыть?

— Пока у меня нет никаких определенных планов.

— Неплохо.

Наступившая пауза затянулась и становилась неловкой:

— Может быть, поужинаем как-нибудь вместе? Анна почувствовала удовлетворение и волнение одновременно.

— Да. Пожалуй.

— Как насчет завтрашнего вечера?

— Подходит, — вновь согласилась Анна.

— Тогда я заеду за вами около восьми.

Уэстуорд проводил ее к выходу и помог поймать такси. Прощание было простым и коротким. Отъезжая от отеля, она обернулась и увидела на ступенях его высокую темную фигуру.