В отчаянии Анна бросилась к шоссе.

Верзила что-то кричал ей: его душил гнев.

Во тьме сверкнула еще одна пара светящихся фар, на этот раз автомобиль двигался намного медленнее. Анна вновь закричала и принялась размахивать руками, чтобы привлечь внимание водителя.

Она оказалась теперь почти рядом со своим спасением.

Анна услышала, как притормозил тяжелый грузовик, но мотор продолжал ритмично работать.

— О Господи! Благодарю, благодарю тебя! — прошептала Анна, чувствуя, как слезы побежали у нее по щекам.

Она кинулась к машине и уже могла почувствовать тепло, исходящее от дизеля и горячего металла.

Схватившись за ручку дверцы, Анна в отчаянии пыталась открыть ее, но все было напрасно.

— Он хочет убить меня! Помогите! — кричала она, барабаня в дверь.

В полуосвещенной кабине можно было разобрать какую-то фигуру, которая словно припала к стеклу, пытаясь разглядеть Анну.

В отблеске фар было видно лицо веселого старика, с носом чуть ли не от самых нависших бровей — словно птичий клюв.

— Кто-то пытается убить меня! — продолжала кричать Анна. — Пожалуйста, откройте дверь. Откройте!

Но водитель продолжал сидеть как ни в чем не бывало, уставившись на женщину. Анна увидела, как его рука в перчатке ударила по клаксону, и автомобиль издал мощный звук, словно взревела труба архангела.

И вдруг она поняла, что старик и не собирается ей помогать. Наоборот, Анна ощутила какой-то новый прилив ненависти по отношению к ней, какое-то почти физическое присутствие зла. Водитель помогал своему сообщнику, сигналами показывая, где жертва.

Анна отцепилась от ручки дверцы грузовика и побежала вдоль дороги. Ноги скользили. Раз она даже упала, сильно ушибив бедро, но тут же вскочила и побежала дальше.

У себя за спиной она слышала шаги преследователя.

Он тоже сейчас был на дороге и бежал следом.

Обернувшись, Анна увидела в свете габаритов грузовика огромную фигуру с тяжелым гаечным ключом в руке.

Ей удалось пробежать около ста ярдов, пока она не выдохлась вконец. Сил на борьбу уже не осталось, и убежища найти тоже было негде. Сейчас ее должны забить насмерть прямо здесь, посреди пустынного шоссе.

Убийца приближался так быстро, что Анна ясно слышала ругань и проклятия, которые он бросал в ее адрес. Тело уже не слушалось Анну.

— Слышишь ты, сука, иди сюда! — орал верзила.

Что-то вновь коснулось ее спины, впечатление было, словно ткань разорвали стальные ножи, — Анна не могла определить в точности, что случилось. Она только издала душераздирающий вопль. И тут тьму ночи вновь разрезал яркий свет, и два солнца загорелись прямо перед ее глазами. Рев мощного мотора перекрыл звук клаксона.

Анна успела отскочить в сторону, перевернулась несколько раз, пока не оказалась лежащей навзничь в сугробе у обочины.

Она успела заметить, что бритоголовый тоже поскользнулся. Он промелькнул во вспышке фар с высоко поднятыми руками. Анна видела, как верзила пытается встать на ноги, видела, как скользило и вновь падало на шоссе его огромное тело.

Мощные фары слепили, а клаксон, надрываясь, рвал тишину на части. Анна слышала только скрежет шин, когда водитель изо всех сил пытался затормозить.

Бритоголовый оказался на коленях и в отчаянии старался вскочить на ноги. Он вытянул вперед руку, словно пытался остановить надвигающуюся на него машину. Его тело в свете фар казалось накаленным добела. Находясь в шоке, Анна не смогла даже вовремя отвести взгляд и поэтому ясно увидела, как железный бампер врезался в верзилу, опрокинув его, словно тряпичную куклу.