И неожиданно наступила тишина — только шум ветра да легкий шелест падающего снега.

Анна с трудом встала на ноги. Она закрыла лицо руками. Ее волосы оказались сплошь усыпанными сухими сучьями и прошлогодней листвой. Как в кошмарном сне, она медленно побрела к застывшему на месте грузовику. Во тьме она разобрала на снегу черный след от шин и что-то еще, напоминающее большой тюк, лежащий ярдах в двадцати от машины. На эту кучу Анна старалась не смотреть.

Она услышала, как открылась дверца, и водитель спрыгнул на землю. Это была женщина с длинными волосами, спрятанными под вязаной шапочкой.

— О Господи! — произнесла она срывающимся голосом. — Но я не могла затормозить. Это моя ошибка.

— Пожалуйста, — произнесла Анна, вся трясясь.

— Это моя вина, — повторяла женщина. — Где он?

— Он мертв, — сказала Анна, протягивая к ней руки. Женщины бросились в объятия друг другу.

Они услышали, как старик завел мотор, и его грузовик растворился во тьме.

— С вами все в порядке? — спросила водитель, глядя на Анну. — Вы ужасно выглядите. Господи, вас-то я не задела?

— Нет. Вы спасли мне жизнь.

6

Джоргенсен пришел в сопровождении двух полисменов средних лет, к кожаным курткам которых были приколоты серебряные звезды.

— Мы установили личность нападавшего, — сообщил Анне следователь.

Она провела их в гостиную, где до их прихода сидела у камина с кружкой какао в руках. Это была третья встреча с Джоргенсеном за последние тридцать шесть часов. После происшествия она оказалась в Денвере около полуночи. Несмотря на снотворное, которое она приняла в больнице после осмотра врачом, Анна не могла забыться даже на короткое время. Сейчас на ней были широкие брюки и просторный свитер матери, волосы завязаны пучком на затылке. Анна знала, что выглядит она просто ужасно, но ноющее и покрытое синяками тело могло вынести только такую одежду.

Джоргенсен представил двух других полицейских как детективов из Денвера, но Анна не запомнила их имен, впрочем, она даже и не пыталась это сделать. Голова была словно ватной, и новая информация просто не усваивалась. Тело бил озноб, словно внутри находился лед. Поэтому Анна не могла согреться и у камина. Она попросила пришедших устраиваться поудобнее.

— Простите, что нам вновь приходится возвращаться к той стрессовой ситуации, что вы совсем недавно пережили, — начал Джоргенсен, — но, поверьте, это может быть очень важно.

— Я готова.

Один из детективов в кожаной куртке открыл принесенную с собой папку.

— Это тот человек, который напал на вас?

И с этими словами он передал Анне фотографию. Снимок оказался самым обычным, такие, как правило, делают в полицейском участке. Анна вгляделась в угловатые черты. Человек на фотографии был моложе того, в лесу и на дороге, но все равно это было одно и то же лицо, с тем же застывшим бессмысленным взглядом.

Анна кивнула и вернула фотографию. Ужасные воспоминания всплыли в сознании вновь.

— Да, это он.

— Передо мной результаты вскрытия. — Полицейский начал переворачивать какие-то листы бумаги, к которым оказались приклеены фотографии. Анна успела разобрать на них только что-то пурпурно-красное и бесформенное, прежде чем успела с отвращением закрыть лицо руками.