— Спасибо, хорошо.

— Впереди каникулы, да?

— Да. Спасибо еще раз.

Дэвид и Эвелин собирались взять Кейт с собой на Сицилию, чтобы пожить у друзей на вилле, расположенной возле моря. Кейт не хотела бы отправляться туда и не испытывала никакого интереса к Средиземноморью Италии. Ее родными местами были леса и озера у высоких Альп. Но все же это лучше, чем торчать целое лето в поместье Грейт-Ло. Там единственным местом уединения было болото, где дули ветры такой силы, что порой казалось: где-то совсем рядом стреляют из мощного орудия. Кейт невзлюбила Грейт-Ло, и мрачная архитектура поместья сразу же не понравилась ей. Несколько недель, проведенных здесь, показались просто невыносимыми.

Стоило только выехать за ворота школы, как чувство огромного облегчения и радость наполнили все существо девушки. Уоллас, поймав взгляд Кейт в зеркальце, все понял. И его обычно бесстрастное лицо расплылось улыбке:

— Рады, что вырвались, да, мисс?

ШВЕЙЦАРИЯ

— Боюсь, это невозможно.

Банкир был подчеркнуто невежлив. На столе перед ним лежали бумаги, которые, казалось, завладели всем его вниманием. Впрочем, он старался смотреть куда угодно: на руки, на стены, в потолок, только не в глаза тому, кто стоял напротив.

— Потеря ключа от сейфа — дело серьезное. В таком случае депозит считается замороженным, и банк не может без надежных рекомендаций…

Пальцы Джозефа до боли впились в ладонь:

— Вы уже не раз объясняли мне все это, герр Эмануэл.

— Вопрос заключается в том, как установить личность вкладчика, — судя по всему, это почти неразрешимая проблема. Содержимое сейфа никому не требовалось в течение, — банкир углубился в бумаги, — двадцати лет.

Изо всех сил Джозеф старался скрыть отчаяние. Он вдруг вспомнил Таню: «Капиталисты уже давно украли твои деньги».

— Пожалуйста, поймите, мой случай совершенно особенный.

— Вы сказали, что все это время провели в концентрационном лагере за «железным занавесом». — Взгляд банкира поднялся до уровня груди Джозефа. — Похоже на хождение по мукам, да?

— Да, — сухо ответил Джозеф. Эмануэл был холеным самодовольным типом, и обстановка в его банке под стать ему — комфортабельная, в швейцарском стиле, мебель цвета патоки и тяжелые занавеси на окнах. — Да, хождение по мукам.

— Я верю, что вы тот, за кого себя выдаете. Но в Швейцарии вы оказались с чужими документами.

— Да, они поддельные.

— Понятно, — с неприязнью произнес Эмануэл. — Может быть, вам следует обратиться в консульство и получить настоящие документы?

— Нет.

— …или мы можем связаться с кем-нибудь из членов вашей семьи, кто может поручиться за вас.

— Нет! — Джозеф произнес это с такой силой, что швейцарец даже опешил и замигал от неожиданности. Он тяжело вздохнул. Сейчас важно не потерять самообладания и не позволить отчаянию завладеть душой. А то можно окончательно испугать чиновника. — Герр Эмануэл, пожалуйста, посмотрите на мое лицо. Чиновник с явной неохотой поднял голову. В Швеции Джозефу пришлось немного подстричь бороду. Это больше выдавало его уродство, но на расстоянии он хотя бы не походил теперь на дикаря. Эмануэл невольно вздрогнул, когда посмотрел на Джозефа.

— Меня изуродовала пуля большого калибра, — спокойно пояснил Джозеф. — А затем нас бросили умирать. Челюсть так и не встала на место, а швы наложили в домашних условиях обычной иглой.

Джозеф видел, как задвигался кадык у собеседника.