|
Даже думать не хочу, с какими неприятностями мы бы столкнулись, выполни я тогда твоё обещание. Зато ты о Гедонизме не знаешь ничего, для тебя всё там станет сюрпризом. Развлекайся со своими любимыми «муравьями». Оторвись по полной напоследок. Увы, «бессмертия» не обещаю. Месяц-два, пока я вас не прихлопну всех разом.
Он включил ментоскоп. — Стой, ты не можешь... Темнота.
12. БЫТЬ ЧЕЛОВЕКОМ 71 год Новой эры — 1223 год эры Вечных — 5903 год эры Гедонизма
— Они проголосовали за наше убийство, подготовили оружие и испытали его, — тихо произнёс Тадеуш Ванев. Никто не возразил против очевидного. Возможно, в эту самую минуту рои дроидов-убийц мчатся к Гедонизму, расстреливают беззащитных обитателей, взрывают рекреатории, сжигают запасы адамита. — Нет, они не голосовали! — воскликнул Бартоломей. — Смотрите: «По требованию члена Планетарного Совета Дины Парсеваль референдум о судьбе Гедонизма отложен до завершения расследования обстоятельств гибели Антона Корвина». Ого, уже гибель! А вот самое свежее: «Убийство Президента Корвина организовано при помощи перепрограммированных дроидов»! — Может, не всё так плохо? — Неуверенно предположил Ванев. Повернулся к Антону: — Когда обнаружится вина твоего заместителя... — Ты слишком долго был вечным, — оборвал его Шабен. — Забыл о биологической природе человека, лживой и жестокой. Это расследование — всего лишь подготовка «правильного» врага. А кто на этой планете должен стать врагом живых? КолИн им необходим, значит, ещё день-два — и в нападении на Планетарный Совет обвинят Гедонизм. — Но это ложь, полный бред! — возмутился инженер. — Даже если бы Гедонизм планировал такое, он не может... Осёкся. Антон поспешил поддержать его: — Мы должны сообщить правду! Я расскажу, кто меня убил на самом деле. — Разумеется, — саркастически согласился Шабен. — Как только мы себя обнаружим, сфабрикованная ложь сделается правдой: Гедонизм МОЖЕТ вмешиваться в дела внешнего мира. Во всяком случае, живые получат подтверждение, хотя в реальности мы потеряем эту возможность очень быстро. Нет, нам не остановить живых. Но мы можем ответить ударом на удар. Они не осознают, насколько зависят от КолИна, его знаний, когнитивного потенциала. Интересно, как скоро, лишившись всего этого, они начнут деградировать? Воевать друг с другом за ресурсы, продовольствие, самок? Они свалятся в каменный век, и это справедливо: хотят построить собственную цивилизацию — пусть начинают с нуля. В бункере повисла тишина. Логика Шабена была безупречной: если не можешь победить, то, умирая, убей врага. Страшная человеческая логика. Или нечеловеческая? Разве вписывались в неё четырёхрукая художница, рисующая не приснившиеся сны, и живая девочка с котёнком на руках? Мечта о звёздах разве вписывается? — Нет, это неправильно! Взаимное уничтожение — не то, чем должна закончиться человеческая цивилизация! Шабен насмешливо посмотрел на него: — И с кем же ты вознамерился побеседовать? С Коллективным Интеллектом? Вот уж кого не удастся разжалобить! У КолИна единственный приоритет — когнитивный прогресс. Гедонизм, искусственно стабилизированный на тысячелетия, не даст ему новых знаний, зато дальний космос предоставит с избытком. Если ради второго надо пожертвовать первым, то КолИн возражать не станет. У нас нет союзников во внешнем мире! — Есть! Люди, такие же, как мы. — Корвин обернулся к Бартоломею: — Можешь устроить сеанс связи с Диной Парсеваль? — Да, но не гарантирую, что его не отследят... — Это бессмысленно и опасно! — запротестовал Шабен. Но Ванев неожиданно поддержал Антона: — Мы должны попытаться остановить это безумие. |
