— К чему ты клонишь?

— По жене соскучился. Решил её навестить.

— Ты хочешь поехать в поместье? А как же охота?

— У моей жены прекрасные охотничьи угодья. Поохотимся там. Сделаем ей ПРИЯТНЫЙ сюрприз.

Ужин проходил в тесном семейном кругу — братья Аландер и чета Филирр.

— И что? Теперь нам ехать в эту глушь из-за того, что ты решил помириться с этой своей баронессой? — возмущалась Климентина, узнав о переносе охоты в баронство Перрэ. — Ещё и с малой свитой. Я не поеду.

— Милая, ты не права, я слышал, там замечательная охота на кабана, — в отличие от жены, граф Филирр, наоборот, очень повеселел, узнав, что они поедут к герцогине. — И я с удовольствием поближе познакомлюсь с женой твоего брата, мы же практически сразу уехали после свадьбы. Говорят, она потрясающая женщина, занимается благотворительностью.

Вилка в руке Тиграна согнулась, когда он услышал «с удовольствием поближе познакомлюсь»…

— Вы себе не представляете, насколько она потрясающая, — сквозь зубы процедил Тигран. — Из-за благотворительности моей жены мы и едем маленькой компанией. Большое крыло дома отдано под пансион для детей сирот.

— Так мы там ещё и с беспризорниками жить будем? Кошмар! — воскликнула Климентина и бросила салфетку на стол. — Я не поеду.

— А я с удовольствием. Может, вообще обойдёмся без дам? Чисто мужская компания? — воодушевился Филирр. — Что скажете?

Илиан и Тигран переглянулись. Что-то больно радостным выглядел зятёк.

— Как без дам? — обиделась Климентина. — Подумаешь, немного возмутилась, имею право. Без меня ты никуда не поедешь. Филиппа мы оставим здесь с няньками и с двумя фрейлинами, присмотрят. Возьму только… Леонору, — и бросила коварный взгляд на брата, — думаю, неплохо развлечёмся.

Тигран поморщился, откладывая погнутую вилку. Илиан спрятал ехидную усмешку, нужно предупредить Манон о приезде, чтоб успела подготовиться к встрече с «любимыми родственниками».

Филирр был доволен и улыбался.

Манон Авье, Маркус Солер

Манон сидела под яблоней. Смотрела на холмик, заваленный уже увядшими цветами, дети принесли. Солнце клонилось к закату. По телу разлилась ленивая истома. Дом.

Вчерашний день был такой суматошный. Маркус и Жюли, в своём соперничестве за заботу над Манон, вывели из себя. Носились с ней, как с хрустальной вазой. Замучили больше. В конце концов, Манон закрылась в башне, где у Перрэ была лаборатория. Вылезла на площадку, бросила там покрывало, и спокойно уснула. Проснулась уже ближе к ночи. Спустилась вниз, вздохнула с облегчением, не застав у дверей, ведущих в башню, ни Жюли, ни Маркуса. Во дворе дети играли со щенками.

Манон смотрела на них, вспоминала первых восьмерых привезённых сюда детей. Софи и Флора, девятнадцатилетние красавицы, в прошлом году вышли замуж. Софи — за арендатора, Флора — за судью городка Фонтен в баронстве Перрэ.

Элизе исполнилось четырнадцать, Катарине семнадцать. Они жили по-прежнему здесь, стали главными помощницами Жюли.

Люка и Жозеф перебрались в гарнизон под командование капитана, в этом году им исполнится семнадцать. Девятнадцатилетний Филипп уже год, как учился в столице на юриста. Что стало с Денизой, Манон не знала и не пыталась узнать.

У ног Манон что-то завозилось и заскулило. Взгляд её опустился к земле… Лопоухое, длиннохвостое чёрно-рыжее чудо пыталось забраться по её ноге, царапая когтями кожу сапог.