До самого аэропорта мы с Козаковым ехали в полном молчании, и только капли дождя,  которые вдруг стали большими и тяжелыми, гулко стучали по стеклу.

Все так же молча мы вошли в зал вылета. Видимо, в это пасмурное утро даже путешественникам  не хотелось покидать свои уютные городские квартиры: пассажиров в аэропорту было  на удивление мало.

– Мы успеваем. Регистрация еще не закончилась. Пойдемте, – позвала я Козакова и  достала из сумки билеты.

У нашей стойки было всего четыре человека. Я сняла куртку и повесила ее на ручку  моего небольшого ярко-зеленого чемоданчика – такой не нужно сдавать в багаж, но  если бы это и пришлось сделать – он ни за что не затерялся бы среди темно-серых  и черных.

Когда подошла наша очередь, я протянула билет мистику и сделала шаг вперед, но  тут же остановилась.

– Давайте-ка я пропущу вас вперед.

– Как вам удобнее, – улыбнулся Козаков и подошел к стойке.

Мне приходилось летать в самолетах с политиками, бизнесменами и даже с ведущим  популярной телепередачи, но еще никогда до этого я не видела, чтобы сотрудница  аэропорта за какую-то пару секунд расцветала самой солнечной из всех возможных  улыбок.

– Здравствуйте, – пропела она. – Я просто не верю моим глазам! Я читала все ваши  книги!

– Мне очень приятно это слышать, – ответил мистик, и, разумеется, его голос был  низким и бархатистым, он звучал, как музыка, вил коконы и хранил от непогоды.

– А когда же выйдет новая книга? – Щеки девушки заметно порозовели, а глаза  радостно вспыхнули.

– Очень скоро. И я обязательно подарю вам ее – с автографом, – пообещал Козаков,  при этом не делая ни малейшей попытки узнать, как можно связаться с симпатичной  сотрудницей аэропорта.

Впрочем, она этого не заметила.

Так уж создано природой, что люди, рожденные привлекать, безоговорочно верят в  свою исключительность. Козаков виртуозно пользовался тем, что создано природой,  с легкостью раздавая надежды, которым не суждено было осуществиться. Но мне ли было  его за это осуждать?

– Пожалуйста, ваш паспорт и билет, – попросила девушка, не переставая улыбаться.

– Конечно.

Козаков опустил руку в карман плаща, но тот оказался пуст. Тогда мистик похлопал  себя по карманам брюк и нашел паспорт. Затем вынул портмоне из тисненой кожи и  растерянно заглянул внутрь. А открыв саквояж, повернулся ко мне.

– Анжелика, вы будете смеяться, но я понятия не имею, куда делся билет.

Ну конечно. Номер с потерянным билетом, похоже, был любимым фокусом знаменитого  писателя.

– Ничего страшного. Я дала его вам меньше минуты назад. Мы с вами не двигались с  места, и к нам никто не подходил. Билет просто не мог потеряться, давайте поищем  вместе, – как можно спокойней предложила я.

– Давайте! Давайте поищем! – согласился Козаков и протянул мне свой плащ.

Я проверила все его карманы, я раскрыла саквояж и, не обращая ни малейшего  внимания на недовольные возгласы стоявших за нами, медленно перебрала все, что  было внутри. Я заставила Козакова снять свитер и продемонстрировать мне карманы  рубашки. Наконец, я изучила его портмоне из тисненой кожи и даже проверила свою  собственную сумочкку.