– Можно воспользоваться диктофоном, – я достала его из сумки и положила рядом с  собой на диван, – но я больше привыкла делать пометки в блокноте. Вы не возражаете?

– Да пожалуйста… – он пожал плечами. – Вот только я понятия не имею, что вам  диктовать…

– Расскажите о самом важном. Какая помощь вам нужна прямо сейчас?

– Я… Я не знаю… Мои секретари раньше договаривались о встречах и иногда ездили  со мной на выступления… Вот и все. Кажется, на следующей неделе я должен куда-то  лететь. Катя об этом знает…

Я записала в блокнот: «Поездка на следующей неделе – Катя».

– Послушайте, Алексей, я не секретарь и могу гораздо больше, чем договариваться  о встречах. Туда, где не требуется ваше присутствие, я могу ездить сама. Я в  состоянии заниматься всеми вашими делами, для этого и нужен персональный  помощник. Вам не придется отвлекаться от творчества.

– Уффф… Я не знаю… Я не привык, – Козаков растерянно взглянул на Бориса, но  порядочный гад, не отрываясь, изучал молодые зеленые листья за окном.

– Вы привыкнете очень быстро. Просто скажите, что вас сейчас беспокоит больше  всего, а я подумаю над тем, как с этим разобраться.

– Катя считает, что я слишком рассеянный и все забываю, – не очень уверенно  произнес Козаков. – Вы можете с этим что-нибудь сделать?

Первое, что я подумала: какая именно Катя так считает – номер один или номер два?  Разумеется, вслух не произнесла ничего подобного. Вслух я сказала так:

– Это очень просто. Каждый раз, когда к вам поступает важная информация, вы можете  позвонить мне – в любое время суток. Я все запишу и напомню. Что еще вас беспокоит?

– Что меня беспокоит? – В глазах мистика снова мелькнула искорка. – У меня недавно  потерялся ноутбук. Приходится восстанавливать несколько глав по памяти – вот это  меня действительно беспокоит! – с вызовом бросил он.

– Когда и где он потерялся?

– В такси, две недели назад, кажется во вторник. Но может, и в среду. Не помню.

– Это значит, второго мая? Или третьего?

– Это значит – не помню! Можете вы с этим помочь? – В голосе мистика явно прозвучало  раздражение.

Я не удивилась и не расстроилась: мало кому нравится, когда появляется человек,  который обещает в одночасье разобраться со всем, что сводило вас с ума всю  сознательную жизнь.

– Не сердитесь, – очень спокойно проговорила я. – Не уверена, что получится  найти ваш компьютер, хотя я попытаюсь. Но можно придумать кое-что на будущее.  Как часто вы пишете?

– Каждый день! – Мистик недовольно дернул плечом, как будто я сказала что-то  невыразимо глупое.

– Мы можем договориться о времени, и я каждый день буду приезжать и делать копию  того, что вы написали.

– Вы будете каждый день делать копию текста?!

– Да.

Мистик развел руками и, поскольку гад продолжал демонстративно смотреть в окно,  крикнул в сторону кухни:

– Она похожа на джинна из бутылки! Вы действительно записываете все, что я говорю?  Вы случайно не издеваетесь? – Затем Козаков сел рядом со мной на диван и с любопытством  заглянул в мой блокнот.

«Копия текста. Каждый день», – записала я и подчеркнула жирной чертой.

– Что значит «секретарша»? Почему вы ее зачеркнули?

– Потому что проблема решена.

– Какая еще проблема?! – Козаков не двинулся с места, но я заметила, что его  взгляд беспокойно метнулся в сторону двери.