Изменить размер шрифта - +
— Нет, ну серьёзно, кто так говорит?

Лицо парня с каждой секундой багровело всё сильнее… Толпа же удивлённо наблюдала за моими движениями. И неудивительно. В целом, эти люди должны разбираться в фехтовании — хотя бы по долгу титула. А если ты немного разбираешься в фехтовании, то мои возможности в этом плане… как минимум, заставят тебя задуматься: а действительно ли ты в нём разбираешься?

Поединок начался тридцать секунд назад. Я мог бы его закончить двадцать пять секунд назад. Однако… моя тактика была иной. Простая победа на отборе уж точно не заставит аристократов меня уважать. Да, конечно, это их удивит. Возможно, они даже обсудят это перед сном — как так, какой-то безродный уложил всех наших знатных сынков?

Но этого недостаточно.

Что из себя представляет превознесение? Если вкратце, то мне это виделось признанием другого человека лучшим, чем ты, вне зависимости от обстоятельств. То есть это боьше эмоциональный процесс, нежели рациональный.

Я вмазал Тобиасу по ноге, аккуратно разрезав ему штаны под коленом.

— Тобиас! Ну же, давай!

— Тобиас, ты чего⁈

Ну, возможно, Тобиасу достанется хотя бы приз зрительских симпатий.

Ещё один уворот и ещё один разрез.

Тобиас не заметил, что теперь две штанины телепались, оторванные, у него под ногами. Это мне и было нужно. Парень зарычал и бросился на меня… и спустя мгновение упал мне под ноги.

Я поднес клинок ему к горлу.

Где-то сбоку захлопал Антон.

— Ну, кажется, первый победитель этого вечера у нас уже…

— Погоди, — твёрдо заявил я, глядя на Антона.

И слегка ткнул кончиком меча в горло Тобиаса.

— Ты… что творишь? — он непонимающе уставился на меня, параллельно пытаясь выбраться из запутавших ноги штанов.

Не убирая меча от Тобиаса, я поднял голову в сторону зала.

— Вот так и получается, господа аристократы, — вздохнул я, — что безродный бомж лучше каждого из ваших кандидатов настолько, что об этом даже смешно говорить.

— Ты победил одного только Тобиаса! — выкрикнул кто-то из темноты.

Я хмыкнул.

— Ваши кандидаты могут напасть хоть все вместе, это ничего не изменит, — я улыбнулся. — Не поймите меня неправильно. Я не пришел сюда рассказывать про классовые проблемы, про то, что если человек низкого рода он может быть талантливее всех вас вместе взятых… Всю эту левацкую срань можете оставить девочкам с плакатами.

Я посмотрел на сидящих за столиками. В их глазах забегал интерес, смешанный с возмущением.

— Я пришел сюда, чтобы просто спросить у вас кое-что, — я надавил на горло Тобиаса сильнее, на кончике меча показалась кровь. — Как вам сидится в первом ряду, когда перед глазами конец нашего ё*аного мира как такового?

По залу пошли перешёптывания.

Я рассмеялся.

— Вы и подобные вам — просто сраные страусы, которым удобно затыкать голову песок и не выглядывать из него, пока сзади вас кто-то не трахнет. И поверьте, — я глянул на Люка Грасса, — трахать вас будут очень и очень скоро.

— Что ты несёшь? — сухо произнес он.

— Я? — я покачал головой. — Я несу хотя бы что-то. Кто из вас не знает, что скоро начнется война? Кто из вас не понимает, что она заденет всех и каждого здесь? Думаете, вы сможете спрятаться за своими особняками, водителями, дорогими машинами и сраными аристократическими устоями и скрепами, когда война постучится к вам в дверь?

Люди в зале начали переглядываться.

— Нет, конечно, вам кажется, что война будет далеко. Где-то там, за многие тысячи километров от ваших уютных домиков, в которые вы планируете засунуться и продолжать жить так, словно ничего не происходит.

Быстрый переход