Более из кареты никто не вылез, хоть за обледеневшим оконцем смутно угадывалось чье-то припавшее к стеклу лицо.

— Ну что, господа, когда ж приступим? — спросил Фридрих, нетерпеливо переступая на месте. — Мне надобно управиться в четверть часа, к шести я зван на ужин.

Все недоуменно переглянулись:

— Вас только и ждем-с!

И впрямь, все давно были на месте.

Яков стоял с отцом и двумя секундантами, закутавшись в воротник шубы. Заметив его, Фридрих ухмыльнулся.

— Начинайте, начинайте, господа!

Противники сошлись в круг. Один из секундантов, выполняя свою миссию, произнес:

— Господа, не передумал ли кто из вас и не готов ли принести извинений другой стороне, дабы не доводить дело до пролития крови?..

— Ну конечно же нет, — ответил Фридрих, притом лицо его выражало столь отчаянную скуку, что всяк мог подумать, что он смертельно устал убивать на дуэлях зарвавшихся русских аристократов.

— Вы, господин Фирлефанц?

— Нет, увольте, — покачал головой Яков.

В сем раздоре примирения быть не могло...

— До каких пор должно продолжать дуэль — до крови, раны ал и смерти? — вновь спросил секундант.

— До смерти! — усмехнулся Фридрих. — Мы ведь не школяры, господа, дабы драться до первой крови. Конечно — до смерти! — да тут же прибавил: — Моего противника.

— До смерти, — кивнул Яков.

Боле вопросов не было, и приступили к делу.

Секунданты вынули из ножен, оглядели шпаги, протянули их противникам. Фридрих небрежно отвел их руки, оставив право выбора за Яковом. Тот, не глядя, принял одну из шпаг, встал, опустив клинок книзу.

Карл поморщился — да ведь нельзя же так, надобно было посмотреть лезвие, востро ли оно, да попробовать оружие в руке, приноравливаясь к нему, да коли не понравилась чем шпага, так попросить переменить ее — ведь от сего жизнь зависит!

Вторую шпагу секундант поднес Фридриху.

Тот принял оружие, покрутил кистью, несколько раз, со свистом, рассекая воздух.

Добрая шпага.

Секунданты переглянулись, кивнули. Пятясь, вышли за круг, провалившись по колено в снег, замерли.

— Сходитесь, господа.

Фридрих стащил с правой руки, бросил в снег рукавицу, что не снимал до последнего мгновения, остался в белой лайковой перчатке.

Был он только что из жарко натопленной кареты, в то время как Яков изрядно продрог в ожидании, от чего члены его задеревенели, утратив надлежащую гибкость.

— Кистью, кистью покрути! — с досадой крикнул Карл.

Яков, поднеся кулак к лицу, подул на него теплом. Фридрих, издевательски усмехаясь, стал в стойку, выставив правую ногу вперед и уперев ладонь левой в поясницу.

Яков последовал его примеру.

Теперь они стояли друг против друга, готовые атаковать.

— Готовьтесь, господин Фирлефанц, — тихо сказал по-немецки Фридрих. — Нынче я вас непременно убью!

Яков промолчал. Был он тих и сосредоточен.

Фридрих сделал быстрый шаг вперед.

Яков отступил.

— Да вы, кажется, боитесь драться? — раззадоривал Фридрих противника.

Дале Яков уж не пятился.

Фридрих тем паче!

Неожиданно, припав на правую ногу, он сделал выпад вперед. Яков, заметив его движение, смог отбить шпагу, но та, описав быстрый полукруг, чиркнула его сбоку по лицу.

На белый снег брызнула горячая кровь.

То был всего лишь первый удар!

Карл, не в силах глядеть на сей позор, прикрыл глаза.

Секунданты подались вперед.

Но Яков остановил их и ринувшегося было к нему лекаря грозным окриком:

— Все в порядке, господа, рана пустяшная, я могу продолжать!

Отер лицо левой рукой, глянув на враз окрасившуюся алым ладонь.