— Некогда было, — повинился Федор. — Занят очень.

— Легкомыслие проявили, молодой человек, — покачал головой предводитель. — Как же так: иметь право на дворянство, а обретением его не озаботиться? Ладно, получите орден, обращайтесь. Вы теперь потомственный дворянин, в нашей книге числиться будете.

Разговор прервал появившийся лакей. Постучав в дверь, сообщил о прибытии губернатора и начальника оружейного завода. Федор с предводителем спустились в Колонный зал. На всю длину его тянулись сервированные столы. Вокруг клубились многочисленные гости: дамы в красочных нарядах, мужчины в фрачных парах. Многие — в мундирах, офицерских и чиновничьих. Предводитель отвел его к небольшому подиуму у торцевой стены, где на стене в обрамлении барочной рамы красовался большой портрет императора. Там стояли губернатор с Куном в генеральских мундирах. Они поздоровались с предводителем и Федором. Губернатор подошел к краю подиума. Шум в зале стал стихать.

— Господа! — начал губернатор. — Сегодня в жизни Тульского дворянского общества примечательное событие. Мы чествуем героя, отличившегося в пограничном сражении с германцами, а заодно — и нового члена нашего собрания штабс-капитана Федора Ивановича Кошкина. Не буду рассказывать о его подвиге — вы знаете из газет. Мне доставляет удовольствие исполнить поручение государя и вручить Федору Ивановичу жалованную грамоту и орден Святого Георгия.

Подскочивший адъютант протянул генералу папку, обтянутую красной кожей, и такую же коробочку. Губернатор достал из нее белый крест на пятиугольной колодке, обтянутой оранжево-черной лентой, и приколол его к мундиру Федора. Затем вручил папку и коробочку.

— Служу престолу и Отечеству! — вытянулся Федор.

Зал разразился аплодисментами. Губернатор пожал ему руку и повернулся к залу.

— А теперь слово высокоуважаемому Алексею Александровичу.

Предводитель выступил вперед.

— От лица всех присутствующих приветствую нового члена нашего дворянского собрания, Федора Ивановича Кошкина, — сказал торжественно. — Пока штабс-капитана, но по статуту ордена Святого Георгия кавалер имеет право на досрочное пожалование следующим чином. Так что наш герой не только потомственный дворянин, но и без пяти минут капитан. С чем я его и поздравляю!

Все зааплодировали. Предводитель дождался, пока аплодисменты стихнут, и повернулся к виновнику торжества.

— Вы впервые в этих стенах, господин штабс-капитан. Расскажите о себе, чтоб собрание знало.

Федор шагнул к краю подиума.

— Господа! — произнес чуть охрипшим голосом. — Для начала позвольте поблагодарить его превосходительство губернатора и предводителя Дворянского собрания Тулы за оказанную честь. Вас — тоже. Тронут до глубины души. Алексей Александрович попросил меня рассказать о себе. Постараюсь удовлетворить ваше любопытство, хотя говорить, собственно, не о чем. Происхождения я неизвестного, поскольку младенцем был подброшен в монастырский приют.

По залу пронесся шепоток.

— Кружевной пеленки и золотого медальона на мне не было, — продолжил Федор. — Может и имелись, только их забрал нашедший меня сторож. Он же сдал меня сестрам. Имя получил по святцам, отчество — от сторожа, а фамилию… — он улыбнулся. — Это было в марте, стояли холода, и, когда меня нашли, рядом находилась кошка, которая согревала меня своим телом. Без нее б замерз. Потому и Кошкин. В родстве с правящей фамилией не состою.

В зале засмеялись и зааплодировали шутке. Предводитель покачал головой.

— Дальше просто, — завершил рассказ Федор. — Приют, фабричная школа, обучение мастерству, отбывание воинской повинности в полку и приезд в Тулу.