– Айша! Просыпайся!

– Вы хотите сказать, что эта девица заснула? – послышался негодующий голос Бабули. – Хороша же у вас прислуга! Вообще все в доме идет вкривь и вкось, – добавила она, бросив уничтожающий взгляд на сына.

Андрие, не обращая на нее внимания, пристально рассматривал упаковку с таблетками.

– Это те самые, которые Кордье выписал Бланш, – наконец сказал он.

– Еще и воровка к тому же! Кто бы мог подумать?,. Вот и говори после этого, что кровь ничего не значит, – процедила Бабуля, поджав губы.

Шиб почувствовал, как его собственная кровь бросилась ему в голову, и сделал над собой усилие, чтобы не придушить старую ведьму.

– Дайте ей пару пощечин, и она живо очнется! Айша снова пробормотала что‑то нечленораздельное.

– Боюсь, как бы нам не пришлось вместо этого выплачивать ей пенсию по инвалидности, – резко сказал Андрие, сжимая в руке упаковку с таблетками. – Я позвоню Кордье.

– Холодный душ, и никаких проблем, – отмахнулась Бабуля. – Вечно мужчины пугаются из‑за пустяков!

В это время из холла донесся голос Грега:

– Что, черт возьми, происходит? Шиб!

– Он наверху, у Айши, – ответила Бланш. – Выпьете что‑нибудь?

– Нет, спасибо.

– Вы, должно быть, коллега мадемуазель Хольцински? Я – отец Дюбуа, – послышался голос священника.

– Оч приятно... звините...

На лестнице раздались тяжелые шаги, и вскоре громадная фигура Грега появилась в дверном проеме, с легкостью отодвинув в сторону Бабулю.

– Мать вашу! – прорычал он.

– Успокойся, она просто спит, – быстро сказал Шиб.

– Спит? Ты мне мозги не трахай!

Краем глаза Шиб заметил, что Бабуля с возмущенным видом направилась к выходу, демонстративно окликнув сына:

– Жан‑Юг!

– Очевидно, она приняла снотворное, – вполголоса сказал Шиб Грегу. – Уже вызвали врача.

– Дайте‑ка взглянуть, – сказал Грег, беря из рук Андрие упаковку с таблетками. – Нет, не может быть! Она видела такие же у моей матери и сказала, что сама их никогда не принимает из‑за аллергии на метро... как его там...

– Мепробамат? – спросил Шиб.

– Кажется, да. Короче, она сказала, что если выпьет эту штуку, то может запросто загнуться.

– Кордье сказал, что скоро будет, – сообщил Жан‑Юг, стоявший у окна. – Боже, мама, оставь же меня в покое!

– Обязательно скажите ему, что у нее аллергия, – властно распорядился Шиб.

– Хорошо, – кивнул Андрие. – Мама, я же сказал, подожди! – И он вышел из комнаты.

– А где Иша? – послышался тонкий голосок Энис.

– Она спит, дорогая, ее нельзя беспокоить, – ответил ей безжизненный голос Бланш.

– А почему тогда там столько на'году?

– Малышка, маме надо идти к гостям. Пойди поиграй с Аннабель.

И тут же визгливый вопль Аннабель:

– Нет, ни за что!

– Аннабель, поиграй с сестренкой! – повелительным тоном сказала Бланш.

– Нет! Я должна победить в Серебряной битве!

– Это игра? – добродушно осведомился Дюбуа.