– Ну да. Я – Грязный Скот, мне надо пятьдесят раз подряд ударить кулаком, чтобы выиграть. Бац! Я уже убила Бьоник‑Бьонда и Страшного Человека. Еще немного – и я буду круче всех!

– Мне кажется, все эти игры довольно жестоки, – заметил Дюбуа, обращаясь, видимо, к Бланш.

– Да, но она их так любит... просто до безумия. Идемте обедать.

– Но...

Голоса удалялись.

– Приехал Кордье, – сказал Жан‑Юг, входя. Он был очень бледен. – Как вы думаете, аллергия на лекарства – это серьезно?

– Возможно, – кивнул Шиб. – Грег, прекрати ее трясти, это не поможет.

– Конечно, это ведь не твоя девушка от передозировки загибается! Если я найду того ублюдка, который это сделал, яйца ему отрежу циркулярной пилой!

– Звучит многообещающе, – хмыкнул Шиб. – Но сейчас тебе лучше успокоиться.

– Перестань указывать, что лучше, а что хуже! Ты такой же гребаный зануда, как моя мать!

Появление Кордье положило конец перепалке.

– Хорошо, что вы застали меня дома, – сказал он, снимая пиджак. – Я собирался играть в гольф. Ну‑ка, посмотрим...

– Она по ошибке выпила мепронизим, а у нее аллергия на мепробамат, – объяснил Шиб.

– Черт, – пробормотал Кордье. – Нужно, как минимум, промыть ей желудок.

Он поднял простыню, которой была накрыта Айша. На девушке не было ничего, кроме белого боди, и Шиб ужаснулся, увидев ее посиневшие отечные икры.

– Ее нужно срочно везти в больницу, – объявил Кордье.

Он отложил стетоскоп и достал из кармана мобильник. Грег раскачивался на пятках взад‑вперед, словно цирковой медведь, который мечтает дождаться конца выступления, чтобы сожрать дрессировщика.

– Они выезжают, – сказал Кордье. – Выйдите из комнаты, здесь слишком много народу. И не переживайте, это не смертельно, – добавил он, вглядываясь в зрачки Айши.

– Это точно? – хрипло спросил Грег.

– Да. Уходите, не мешайте мне.

Все вышли. Внизу Шиб заметил Клотильду Осмонд, которая растерянно озиралась, стоя посреди холла. Да, гостям будет о чем поговорить за обедом, подумал он. Но зачем понадобилось усыплять Айшу? Что означает этот ход в безумной и одновременно детской игре, которую ведет убийца? Может, он хотел продемонстрировать свое всемогущество, вездесущность? Или это просто предупреждение, что он не собирается складывать оружие?

Шиб увидел, что Гаэль беседует с Бабулей и – невероятно! – последняя настроена весьма дружелюбно и даже ласково, Бланш наверняка успокаивает гостей... Энис цеплялась за руку отца, который вместе с Дюбуа ждал прибытия «скорой» на улице. Аннабель лихорадочно нажимала на кнопки электронной игрушки, выпучив от напряжения глаза. Грег подошел к ней.

– «Серебряная битва»? – спросил он.

– Да. А ты умеешь в нее играть?

– Спрашиваешь! В ней мне нет равных! А другие игры у тебя есть?

– Полно! – ответила Аннабель, протягивая Грегу пластмассовый корпус. Он начал энергично орудовать мини‑приставкой, и пространство вокруг заполнилось писком и жужжанием, совершенно невыносимыми для слуха Шиба.

– Эй! – вдруг воскликнул Грег. – А это еще что за хрень?

Аннабель широко раскрыла глаза, потом резко подскочила к Грегу, чтобы отнять у него игру, но он высоко поднял руку над головой. Аннабель повисла у него на локте, но он с легкостью стряхнул девочку.

– Отдай! – закричала Аннабель. – Это мое!

– Подожди минутку.