– Вы что‑то ищете?

На пороге стояла Бабуля в бархатном спортивном костюме лилового цвета, с повязкой того же тона на голове.

– Я жду, пока госпожа Андрие закончит разговор с друзьями. – Шиб сымпровизировал, с тревогой думая о Гаэль, которая обыскивала кабинет Жан‑Юга.

– Вы хотите собщить ей что‑то важное?

«Да, хочу спросить, когда мы сможем встретиться, чтобы переспать».

– Ваш сын попросил мадемуазель Хольцински и меня продолжить наше расследование о...

– Сомневаюсь, что вам удастся что‑то обнаружить. Это скорее дело полиции.

– Конечно, но решаю не я, – вежливо отвечал Шиб, и ему внезапно пришло в голову, что упорное нежелание Жан‑Юга подключить к расследованию полицию выглядит более чем подозрительно.

Бабуля слегка изогнула одну из патрицианских бровей, ее глаза, такие же ярко‑голубые, как у сына, холодно смотрели из‑за двояковыпуклых очков. Заслышав гулкое эхо чьих‑то шагов, она отвернулась.

Гаэль, слава богу! Девушка, с самым естественным видом, встряхнула копной рыжих волос, протянула онемевшей Бабуле руку с наманикюренными розовым лаком ногтями. .

– Здравствуйте, – спокойно произнесла она, – Как удачно, что вы здесь. Мне необходимо уточнить некоторые детали.

– Какие именно? – спросила Бабуля, скрещивая на груди ухоженные руки, усеянные старческими пигментными пятнами.

– Я нахожу вас очень наблюдательной и думаю, вы хорошо осведомлены о делах сына, – невозмутимо продолжала Гаэль. – Могу я узнать ваше мнение о гипотетических врагах сына? Мужчины ведь часто бывают слишком доверчивыми.

– Совершенно с вами согласна! – кивнула, расслабившись, Бабуля. – Жан‑Юг не способен распознавать зло!

«Скройся, Шиб, тебе в разговоре этих дам ловить нечего!»

– Я вас ненадолго оставлю...

Он вышел, а они, казалось, даже не заметили. А Гаэль опасная штучка! Прирожденная актриса!

Осмонды все еще были здесь– Шиб слышал голоса, доносившиеся из гостиной. «Какая жалость, что Бабуля– женщина, – мимоходом подумал он, – Из нее вышел бы идеальный подозреваемый!»

Тут ему пришла в голову мысль о том, что сперму с фотографии можно отправить на анализ. Он должен исхитриться забрать фотографию, а пока осмотреть комнаты. Шиб быстро на цыпочках поднялся по лестнице. На каждой двери висела керамическая табличка с именем хозяина комнаты и какой‑нибудь особой картинкой. УЭнис был нарисован утенок, у Аннабель– белка, у Элилу– белый кролик, у Луи‑Мари– красный спортивный автомобиль, у Шарля– черная лошадь.

– Как старомодно! – пробормотал Шиб, входя в комнату Шарля.

Он быстро осмотрелся. Кровать с покрывалом в черно‑белую клетку, высокий современный белый шкаф, черный письменный стол, на котором аккуратными стопками выложены папки. Керамический стакан в форме руки с ручками, блокноты, ноутбук в бело‑зеленом корпусе. На стене – два плаката. На одном спринтеры устремлялись к финишу, на другом белый медведь разгуливает среди антарктических снегов. Шиб схватил блокнот. Черновик домашнего задания по математике... Он выдвинул полки. Учебники, словари, несколько номеров «Премьеры», два журнала по информатике, фотография обнаженного по пояс Брэда Питта, скорее всего вырезанная из журнала, Хм... Не Жюльетт Бинош и не Джулия Роберте, а Брэд Питт... Шиб вернул фотографию на место– под учебник истории, приподнял крышку ноутбука. На темно‑синем экране плавали разноцветные кубики.

Шиб вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь, и отправился в комнату Луи‑Мари.