— Маслина… пуля, значит-ца, на осколки разлетелась, — пояснил Аркар, усаживая Ардана, вспотевшего, полуобнаженного, раздетого до нижнего белья и носков, на диванчик. — Осколки Тесс и вырезала из тебя все это время. Но от удара тебе грудину нормально так вломило… повредило, тобишь-та. Поломался ты знатно. Но хорошо, что без пневмоторакса обошлось. Иначе бы ты уже с предками на тропах охоты встретился.

— Это радует, — Арди прикрыл глаза и немного расслабился.

— Вот что хочу сказать тебе, охотник, — Аркар поставил локти на колени и нахмурился. — Все знают, что это наша территория. И все знают, что ты живешь в нашем доме. Так что… кто бы это ни был, матабар, они…

— Это не бандиты, — перебил Арди. — Да и вообще — вряд ли кто-то связанный с криминалом.

Аркар, судя по звукам, резко к нему повернулся.

— С чего ты взял? — спросил Аркар. — Нет, действовал дилетант. Стрелял не в репу, не в голову тобишь-та… Железо скинул, конечно, но это еще ни о чем не говорит.

Арди попытался улыбнуться, но лишь скривился из-за боли в груди.

— Пока только догадки… чтобы убедится, мне нужно съездить к Борису и в библиотеку.

— Ард, я тебе не друг и, уж тем более, не мать, но в тебя только что стреляли, — Аркар поднялся и направился к двери. — Ты бы еще раз подумал, перед тем, как продолжать заниматься тем, чем ты там занимаешься с Плащами.

Арди, все так же с трудом, открыл глаза. Аркар забрал бутылку и, взболтав, допил.

— Ты…

— Спи здесь, — перебил Аркар. — Я оставлю парней у дверей — тебя никто, до утра, не потревожит, охотник. Считай это компенсацией за то, что тебя подранили на нашей земле.

Распорядитель Орочьих Пиджаков, забрав с собой пустую бутылку, вышел в зал, а Арди снова закрыл глаза. Скрипя зубами, хрипя и рыча, он, с трудом, устроился на диване и, стащив со стола одежду, снова свернул ту валиком и подложил под голову.

Утром ему станет не так больно, но до того, как кровь матабар вылечит переломы и затянет раны пройдет не меньше недели. А если Арди был прав насчет своих предположений, то недели у него могло и не быть.

Завтра наступит двадцать первое число Нового Месяца. День зимнего солнцестояния. Самая длинная ночь в году. Время, когда властвует Дух Ночи, в чьей поступи мрака стираются пути.

Так верили Первородные.

Звездные маги же знали, что в это время излучение Лей-линий, связанное с сезонностью, значительно возрастает и, тем самым, его влияние невероятно усиливается.

Причем здесь все предыдущие события и скорое наступление двадцать первого числа?

У Арди имелись подозрения. Но, чтобы знать наверняка — все еще требовалось поговорить с Борисом и прочесть… книгу по истории. По истории демонологии, разумеется. Но все равно — немного забавно, что в час нужды ему оказался необходим не труд по структуре печати, не какие-то сокрытые таинства, а простая, пусть и не доступная для широкой публики, запись архива.

С этими мыслями, стараясь лишний раз не двигаться, Арди закрыл глаза и практически сразу заснул.

* * *

Просыпаться утром оказалось едва ли легче, чем непосредственно после ранения. В груди пусть уже и не горело, а дыхание давалось куда легче, но при каждом неловком движении руками, наклоне торса или слишком уж глубоком вздохе — все внутри начинало ломить и трещать.

Арди, кряхтя не хуже собственного дедушки, надел брюки, носки, туфли и… все. Вся остальная одежда, кроме брюк, не уцелела. И это обидней прочего. Тело заживет, кости срастутся, синяки и черная гематома, уже расползшаяся по шее и плечам, сойдут на нет. А вот одежду никто не вернет.

Выйдя из комнаты в зал, Арди ненадолго прищурился.