|
— А теперь что… думает, что мне есть дело до наследства этого ублюдка? Нет. Деньги пусть оставляет себе. Но как же. Ей претит сам факт того, что я могу оспорить его указ о моём остракизме. Верну себе законное право на место в Верхней Палате. А она уже небось сидит и видит, как её мелкие шавки, в которых от крови Агровых одно название, займут сраную табуретку поближе к Императору. Да они же, о демоны, друг дружке бы глотку перегрызли за возможность хотя бы постоять рядом с дверью Палаты. И я бы подождал. Отслужил бы положенное в Армии. А они пускай сами бы себя сживали со свету. Я бы только аплодировал. Вот честно, Ард. Стоял бы и, как придурковатый, хлопал бы в ладоши. Хотя и сам… тоже ведь… Фахтов… нет, Арди. Нет. Плевать. Пусть хоть полсостояния на суды спущу. Пусть хоть отдельный указ под меня выпускают, но Агнесс будет носить фамилию Малеш. Фамилию моей матери.
Малеш… одна из древнейших фамилий Империи, некогда принадлежавшая в том числе и госпоже Талии Малеш. Та служила в отряде легендарного сержанта Мендеры, героя Войны Рождения Империи. А затем бесследно сгинула на том месте, где сейчас находились Мёртвые Земли Ральского предгорья. — И я могу хоть поклясться ей, Арди… я честно — думал. Честно… хотел ехать в этот сраный город, к тому проклятому всеми Ангелами поместью, — Борис упёрся лбом в стекло и снова сжал зубы. — Хотел встать на колени, слёзно попросить прощения за любые грехи и расписаться в том, что демон бы с ним с местом в Верхней Палате… демон бы… лишь бы с Агнесс… Арди, я бы сделал это. Клянусь. Ты мне веришь? — Верю, — ни мгновения не медля и не сомневаясь, ответил Ардан. — Сделал бы, — выдохнул Борис, — если бы знал, что это принесёт хоть какой-то результат. Будет иметь хоть малейший смысл… но чему я научился, Арди, так это то, что люди без чести патологически не верят тому, что она в принципе у кого-то может оставаться. Обманщики всегда полагают, что и остальные врут. — Она не поверит. — Не поверит, — скользя лбом по стеклу, оставляя на том жирные разводы, кивнул Борис. — И успокоится только тогда, когда… Борис, не поворачивая головы, скосил взгляд в сторону закрытых дверей. Туда, где болтали Тесс с Еленой и тихонько сопела спящая Агнесс. Ардан слышал её подросшее, но всё ещё такое маленькое сердце. Слышал даже отсюда. Тук-тук. Тук-тук. Как маленькие шажочки по всё ещё мокрой после утреннего тумана мостовой. Звонкие и лёгкие. Тоненькие колокольчики чьей-то чужой, такой светлой и ничем не омрачённой души. Такой же, как и те, чьи лица порой навещали Арда в его воспоминаниях. О коллекторе. Об Ангельской Слезе. А теперь ещё и каждый раз, когда он видел перехваченные документы в кипе бумаг на своём столе. Он ведь тоже спрятал их, как и Борис конверт частных сыщиков. Только в случае Ардана он прятал их от самого себя. — Я честно хотел бы найти другой выход из сложившейся ситуации, Арди. Честно… но даже у Чёрного Дома, после полувека упадка, руки не дотянутся до жены генерал-герцога, адмирала южного флота, повинного лишь в том, что он ублюдок. Папаня ведь служит верой и правдой. А флот при нём процветает. Борис не врал. Фахтов старший действительно находился на хорошем счету у Короны ввиду своей высокой степени эффективности и полной неподкупности. Вот так вот. Отличный солдат, но никудышный человек. — Придётся многое подготовить… и я действительно попытаюсь найти другое решение. Может быть, Чёрный Дом… может быть, получится доказать факт преступного сговора… но если не получится, то… зимой я навещу свой… — Борис скрипнул зубами, явно не желая произносить следующее слово. |
