На балконе на мгновение повисла полная, оглушительная тишина.

— Господин Агров! — взвилась Магистр Фихтова, схватив руками микрофон. — Что вы наделали⁈

Полковник Кштовский попросту скрестил руки на груди и дёрнул плечами. Его лицо не выражало ровным счётом ничего: ни одобрения, ни осуждения, ни удивления. Полное, абсолютное равнодушие, какое бывает у людей… заранее знавших, что произойдёт.

Иолай Агров, всё ещё держа в руке посох с угасающим лавовым клинком, неторопливо обернулся к балкону и с ехидностью произнёс:

— Это ведь крайне агрессивная аномалия. Она точно собиралась меня разорвать, госпожа Магистр, — произнёс он ровно и спокойно. — Я был вынужден защищаться. А регламент допускает применение летальных мер при угрозе жизни мага.

— Она ждала потомства, Агров! Первого потомства, зачатого в неволе! Это годы трудов целой команды исследователей! Если вы так перепугались, то могли сделать что угодно, кроме как…

— Возможно, госпожа Фихтова, — Иолай, разводя руками в сторону, перебил Магистра с такой неподдельной издёвкой, что даже слепой бы заметил. — Но по регламенту причинение ущерба на экзамене особо агрессивным аномалиям штрафам и взысканиям не подлежит.

Магистр Фихтова молча открывала и закрывала рот. Её костлявые пальцы смяли маршрутный лист.

Арди отвернулся от стекла.

— С меня хватит, — тихо произнёс Арди, ни к кому в особенности не обращаясь. — Сколько можно…

Борис, стоявший рядом, повернулся к другу.

— Арди, ты куда?

— Вниз, — Ардан положил руку на перила лестницы, ведущей с балкона на полигон.