— Мы могли бы уже приступить к новому!

— Не все такие трудоголики, как ты, Брант!

— А жаль, — фыркнул инженер и повернулся обратно к Арду. — Как тебе, возможно, известно, у Эрталайн мало того, что сопротивление практически девять тысячных на квадратный миллиметр, так еще и температурный порог изменения проводимости почти отсутствует.

Ардан снова кивнул. Именно поэтому руда Эрталайн и являлась одним из главных ресурсов в мире, а еще залогом благополучия западного материка. В частности — им изобиловала Алькада, делая Империю одной из богатейших стран. Да, разумеется, Империя в своих недрах не знала недостатка и в газе с нефтью, угле, рудах и других полезных ископаемых, но именно Эрталайн позволяла ей оставаться мировой столицей Звездной магии.

— Но Лей обладает свойством ослабевать по мере удаления от источника, — продолжил Брант. — Если мы говорим про естественное влияние Лей-линий, то, чем выше к небу, тем хуже. И там, представляешь, просто неисчислимая мощь целой планеты, а у нас — генераторы. Да, с каждым годом все качественнее и мощнее, но где мощь целой планеты, а где — наших генераторов. Несравнимые показатели.

Ардан кивал и, пусть и не особо интересовался темой, запоминал на будущее. Лишних знаний не бывает. Особенно знаний в области магии.

— Так что, даже несмотря на то, что в Лей-кабелях используются нити Эрталайн, существует потеря. И чем длиннее кабель, тем больше потеря. Пойдем, стажер, покажу, — Брант призывно махнул рукой, и они втроем переместились к чертежному столу. — Вот, смотри, предположим, мы строим комнату общей генерации. Для начала каждый из генераторов будет, в любом случае, формировать собственное поле Паарлакса. Знаешь, что это такое?

Разумеется, Ардан знал о «поле Паарлакса». Причем узнал немного раньше, чем вся страна.

— Немного, — ответил он.

— Ну вот, на данный момент мы можем это поле игнорировать, потому что мощности слишком низки и конфликта не возникнет, — Брант вооружился указкой и начал водить по запутанной схеме, разложенной на множество листов. — Но! Предположим, нам надо подвести сюда, в производственный цех, кабель от Зеленого генератора для стационарного щита. Он пройдет по потолку, затем через перекрытие и так далее. Суммарно почти сорок четыре метра. Что, в пересчете, равняется почти пяти Красным лучам потери энергии, потому как каждые десять метров двухмиллиметрового сечения кабеля равняются потери одного Красного луча в час.

Ардан хмурился. Ему казалось, что Брант к чему-то ведет, но он пока не понимал к чему именно.

— А здесь, — инженер указал на другой узел. — у нас стоит уже Синий генератор и питает он уже не щит, а печь малой загрузки, потому что при текущем задании, это получается дешевле, чем питать её газовым поршнем. И от него еще семьдесят пять метров. А затем…

— Я понял, — по привычке, как и в Большом, Ардан даже руку вверх поднял. Будто профессору на лекции отвечал. — Каждый кабель не просто тратит энергию в пустоту… он создает собственное поле Паарлакса. Потерянная при передаче энергия не исчезает, а уходит в пространство и может создать конфликт.

— Браво! — Брант, на мгновение, засиял ничуть не хуже лысины Адакия. — А теперь представь, что у нас километры проводки, вся она греется, создает собственные поля Паарлакса, которые до этого лета мы называли просто Лей-возмущениями, сами генераторы, стационарные щиты и прочее великолепие. Понимаешь, к чему приведет нерадиво посчитанная нагрузка?

Тут не требовалось быть инженером, чтобы догадаться.

— К эффекту Сломанной Печати, только в машинном виде.

— Ага, — Брант отложил линейку и вернулся к столу, чтобы пригубить крепкий кофе.