На самом деле Арди, при создании печати, даже не думал о стационарном использовании, потому как… не владел генераторами как таковыми.

— Не удивлен, что Профессор привел тебя к нам, — Адакий, все же, нашел в себе смелость хлопнуть Арда по плечу. — Голова у тебя и впрямь светлая. Ладно, раз ты все посчитал, причем на неделю раньше, чем мы думали ты справишься, то, так и быть, мы свое слово сдержим и поделимся своими знаниями.

Они действительно заключили сделку, что если Арди закончит раньше, то Адакий с Брантом немного подтянут его в сфере Звездного Машиностроения. Не то, чтоб Ардану требовались эти знания, но… не мог же он напрямую сказать «А можете, пожалуйста, назвать имена тех, кто вызывает своими действиями у вас подозрение? Может быть, живет богаче, чем позволяет зарплата? Или ходит молва, что он или она не очень чисты на руку?»

Нет, таким способом он вряд ли сможет выведать, откуда в компании ан Маниш произошла утечка информации. Скорее, лишь спугнет крота, как его уже спугнули в доме лорда Аверского. Так что Арди, раз уж приходилось действовать в одиночку, оставался верен наставлениям Эргара и Шали. Охота, порой, совсем не быстрый процесс, в котором жертве надо дать убедится в своей безопасности.

— А в чем проблема с проводкой? — так что Арди выпалил первое, что пришло на ум.

Брант с Адакием переглянулись и, вооружившись кружками с кофе и сигаретами, уселись напротив стола Арда.

— Для начала, будущий светоч науки, что ты знаешь о Лей-сопротивлении? — с прищуром спросил Брант.

— Только общие знания, — честно ответил Ардан. — Физическая величина, характеризующая свойство препятствовать прохождению Лей-энергии в проводнике. Выражается как коэффициент пропорциональности между разностью потенциалов и силой постоянного Лей-напряжения в законе Гранд Магистра Омада для участка или замкнутой цепи проводников.

— Отлично вызубренное определение! — зааплодировал Адакий.

— Хватит, блестящая голова, — оборвал его Брант. — А своими словами сможешь?

Ардан задумался ненадолго.

— То, насколько сильно материал препятствует прохождению сквозь него Лей.

— Молодец, — кивнул Брант. — Для начала, возьми, например, свой посох, — инженер кивнул в сторону приставленного к стенке посоха из старого дуба, или, как его называли демоны и фае, Лей-древа, Огне-древа, Чар-древа и… еще много как. — Это, если я не ошибаюсь, дуб?

— Верно, — кивнул Арди, не став вдаваться в подробности, что дуб совсем не обычный.

— Вот. У дуба, как и любого материала и газа, есть удельное сопротивление Лей. В случае с сухой древесиной дуба оно, примерно, если не ошибаюсь, пять десятых Омада с мелочью на квадратный миллиметр. Очень неплохая проводимость, кстати, за свои деньги. Поэтому деревянными посохами часто пользуются начинающие маги, — удивительно, что, судя по всему, Брант помнил таблицу сопротивления тел наизусть. А в ней строк столько, что на отдельную публикацию хватит. Собственно, отдельной публикацией, вернее — справочником, данная таблица и являлась. — Для другого примера сопротивление человеческого тела равняется десяти в восьмой степени Омада, что наглядно демонстрирует, почему наш организм удерживает Лей внутри, но не особо спешит с ней расставаться.

Да, Ардан, когда-то давно, пытался создавать печати без посоха и, по ощущениям, это было так же просто, как писать тонким, струящимся каллиграфическим почерком… большим пальцем левой руки, когда сам он правша.

— Сейчас не будем говорить про температуру, — выдохнул облачко дыма Брант. — Вся таблица сведена под двадцать градусов тепла. При нагревании или остывании, разумеется, проводимость Лей на квадратный миллиметр меняется, но это те дебри, в которые тебе лезть бессмысленно, а вот Адакию…

— Да посчитаю я! — не сдержался второй инженер.