Милар хотел было убрать револьвер в кобуру, но услышал короткий стон.

Резко обернувшись в сторону, он увидел буквально повисшего на собственном посохе напарника. Тот на глазах хирел. Кожа серела, взгляд мерк, но при этом все ярче и ярче разгоралось потусторонне сияние, заставлявшее кожу ведьмы мерцать звездным блеском.

Капитан понятия не имел, что происходит, но не собирался разбираться в деталях. Чутье подсказывало ему, что его напарника заживо пожирали и этого было достаточно:

— Отпусти его! — выкрикнул Милар и направил мушку револьвера в сторону ведьмы.

Прежде вполне человеческий взгляд создания начал постепенно затягиваться пеленой, напоминающей бескрайнее ночное небо, полное чужих галактик и созвездий.

— Срань, — сплюнул капитан и вдавил спусковой крючок.

Первая пуля, самая обычная, ударила о невидимую преграду и рассыпалась свинцовой пылью, а вот вторая — из числа специальных разработок Дагдага и его умников, засияла в полете. Перед ней сформировалась миниатюрная печать и вместо обычного свинца, в цель ударил оранжевый луч.

Ведьма вскрикнула и разжала хватку. В то же мгновение, едва ли не быстрее, чем мог уследить взгляд, с её ладони сорвался синеватый сгусток и влился в руку Арда, а вместе с ним к юноше вернулись здоровый вид (относительно) и уже привычные, пусть и не человеческие, янтарные глаза.

У самой же ведьмы с кожи сошел мистический блеск, а глаза перестали пытаться изобразить космос.

Милар подскочил к напарнику и похлопал того по щекам:

— Ты как, господин маг? В порядке? Все еще в мире живых?

Дезориентированный Ард какое-то время беспорядочно мотал головой, пока, наконец, не поймал взглядом лицо Милара и не прохрипел:

— Да, нормально.

— Ну и отлично, — Милар поднялся, сделал два шага и направил дуло револьвера в лицо ошарашенной и, кажется, напуганной ведьмы. — Спасибо за помощь, госпожа, но вы мне не нравитесь.

Он взвел курок и, да будут ему свидетелями Святые, Мученицы и Вечные Ангелы, он бы выпустил в неё весь барабан, а затем бы еще и добавил саблей (просто на всякий случай) если бы не Ард.

— Не надо, Милар.

— Ты в своем уме, Ард? Эта… это… да она чуть было не высосала тебя досуха! И совсем не в том смысле, когда произошедшее могло бы стать пошлой кабацкой ьайкой!

Милар не сводил взгляда с замершей ведьмы, так не видел, но слышал, как Ард, тяжело опираясь на посох, встал и подошел к нему справа.

— Я чувствовал, что она сопротивлялась, — с каждым словом речь напарника приходила в норму и именно это, а вовсе не сами слова, стало тем, что остановило следующий выстрел капитана. — Настолько, насколько могла.

— Ты уверен?

— Да, Милар. Если бы она хотела, то выпила бы меня сразу, как прикоснулась. Причем еще в первый раз, а не сейчас.

* * *

Ардан, утирая пот со лба, не сводил взгляда с Сидхе. Элантиэ действительно сопротивлялась Голоду столько, сколько могла. Но не стоило обманываться её внешним видом. Чтобы не сделал аппарат Леи Моример, какие бы опыты талантливая волшебница, прогрузившаяся в глубины запретной магии, не произвела, Элантиэ не стала снова собой — Сидхе Радости Воспоминаний. Она все еще находилась где-то на грани. На это грани её мучил Голод, искажавшей суть всех тех Фае, кто сбивался с пути.

— Прости, юный Говорящий, прости меня, — шептала Элантие и по её щекам катились слезы, чем-то напоминавшие березовую смолу. — Я не хотела, но она так силен… так силен мой Голод… Если бы ты не узнал моего имени, боюсь я бы убила всех вас… О Спящие Духи, я не хочу вспоминать, юный Говорящий, всего того и всех тех, кого погубила, пока блуждала во тьме.

- Что она говорит, Ард⁈ — выкрикнул Милар, вскидывая револьвер.