|
Пролистал несколько страниц и… — Мне очки нужны. Они тоже в сумке. В деревянном футляре.
Милар отстегнул хлястик кобуры и положил ладонь на рукоять.
— Я серьезно, капитан. Да и все равно ты в меня здесь не выстрелишь и мы оба это знаем.
Милар молча встал, вернулся к сумке, достал очки и передал их Огланову.
— Вот, отлично, — тот поправил окуляры и начал водить пальцем по веренице запутанного, кривого почерка. С таким никаких шифров не надо. — После того, как мы расстались в поместье Иригова, я решил подробней заняться этой темой. Не знаю всего вашего расследования, капитан, но догадаться о том, что вы Ириговым не столько из-за детей интересовались, сколько по каким-то другим причинам — труда не составляет.
— Продолжай, — резко и обрублено, поторопил капитан.
— А я продолжаю и… ладно, не важно, — старик снова прокашлялся и опять приложился к горлышку фляги. — Я не стал зацикливаться на несчастных детях, а больше занялся Ириговым. Поднял данные за последние два года. Где его видели. Чем он занимался. На чьих званных вечерах присутствовал. В каких сомнительных или не очень кругах вращался. Ну и все такое прочее.
— Мы проверяли его связи, Огланов.
— А я не сомневаюсь, — пожал плечами сыщик. — Но вы проверяли его со своим прицелом. На нечто, уровня государственной важности, а я смотрю на мелочи, капитан. Потому что именно из мелочей и складываются самые большие из картин. Или этому военных следователей не учат?
Пнев только шумно выдохнул и нахмурился.
— Не суть, — отмахнулся записной книжкой Огланов и снова поправил сползающую с переносицу оправу. — Иригов, несмотря на то что занимал крупный пост в Министерстве Внутренних Дел, все еще просто чиновник. Жадный, тупой, но в то же время весьма умный и хитрый, когда это касалось понимания кому лизнуть задницу и кого подставить.
— В курсе, — сухо прокомментировал Милар.
— Да, но в курсе ли ты, что Иригов, вплоть до семилетней давности, не появлялся в среде высоких чинов?
— Он начал двигаться по карьерной лестнице только после того, как женился на дочери Министра Внутренних Дел. Это мы тоже знаем.
— О как… ну, отлично. Тогда, пожалуй, вам должно быть известно, что Иригов с женщинами не мог.
— Что… не мог?
— Спать он с ними, капитан, не мог. Разве что рядышком и в обнимку — да и то, вряд ли, — Огланов зашелся в очередном приступе кашля, который закончился все той же странной слизью и очередным глотком из фляги. — Пока он не породнился с Министром, то вел жизнь простого небогатого барона, выпускника юридического факультета Императорского колледжа.
— Знаем.
— А что делают такие ребята? — продолжал, не обращая внимания на ремарку Милара, Огланов. — Гуляют они, Милар. По кабакам да по бабам. Причем, из года в год, по одним и тем же. По кабакам, разумеется. Баб меняют. Вот я и побродил по таким местам. Поспрашивал. Иригова часто видели в них. Но ни разу он не пользовался услугами девушек, необременных социальными нормами и моралью. Больше обращался к мальчикам. Самым юным. Обязательно, чтобы с документами, но юным.
Ардан, слушая разговор, невольно вспомнил сцену в поместье Иригова, которую все эти месяцы старался забыть. Не получалось.
Милар открыл рот, затем закрыл, вздернул брови и прикрыл лицо ладонью.
— Вижу, что понял, капитан. Не там вы смотрели, голубчик. Но, не виню. Честно. Уверен, вы столкнулись на тот момент с куда более важной и не терпящей отлагательств проблемой, вот и проверили самое очевидное.
— Жена… — протянул Милар. — Задери её демоны, жена…
— Именно, Милар, именно. Дочь Министра, — Огланов постучал пальцем по записной книжке. |