Изменить размер шрифта - +
Их владельцы и спутницы (или спутники) заказывали далеко не один или два наряда на пару сезонов, а то и год (обычно, такие же бедняки, как и Ард, покупали костюм на пару лет; увы, на юноше, из-за работы — одежда горела, порой, к сожалению, в самом прямом смысле). Нет, модники и богатеи с Бальеро приобретали, порой, платье или костюм под какое-то событие, а для повседневной носки заказывали с пяток нарядов.

Методом нехитрой арифметики можно было подсчитать сколько денег они оставляли у Окладовой, после чего пропадало всякое удивление росту цен.

— Благодарю, но как-нибудь в другой раз, госпожа, — скривившись так, будто съел кислятины, вежливо отказался Ардан.

Окладова сверкнула очками половинками и молча вернулась к работе. Сам юноша простоял среди костюмов еще несколько минут после чего по лестнице, ведущей в мастерскую и жилую квартиру самой Окладовой, застучали каблучки.

Тесс, в простом, но приятном платье нежно голубого оттенка с вязанными рюшами, придерживая спрятанную под тонкую перчатку ладонью широкополую, почти невесомую шляпку, буквально слетела по ступеням. Нисколько не смущаясь госпожи Окладовой — женщины почти пожилого, сорока пятилетнего возраста, обняла Арда и, по привычке притягивая его вниз, поцеловала в губы.

Окладова, как и всегда, не сделала ни одного замечания, даже несмотря на то, что молодые жених и невеста нарушали все мыслимые правила приличия. Может было это связано со спокойным характером портной, а может с тем, что она жила со своей подругой. Ардан пару раз видел высокую, статную, в молодости, наверное, весьма приятной внешности, госпожу. Но та редко появлялась вместе с Окладовой. Откуда же Ардан знал, что они жили вместе? По запаху духов, остававшихся на одежде и, что странно, в волосах.

Но проблемы чужой аренды и необходимости делить её стоимость на двоих его не волновали.

— Как вы сказали в прошлый раз, господин Эгобар? — портная поправила очки и отложила в сторону кусочек белого мыла. — Хватит распылять свои феромоны и будьте, добры, отправляйтесь уже на улицу, пока солнце снова не пропало.

Госпожа Окладова одна из тех немногих коренных жителей Метрополии, которая в равной степени любила все сезоны своенравной погоды. От слякотных и промозглых весны с осенью, до кусачей, морозной зимы и сварливого, то дождливого, то нещадно жарящего лета.

Арди с Тесс улыбнулись друг другу, попрощались с портной и вышли на улицу, где по ушам снова ударил гвалт голосов, шум реки, стучащей о раскаленный гранит, вой трамваев и машин.

— Как прошел твой день? — спросила Тесс, пока они шли к цветочной лавке.

Перед внутренним взором Ардана проплыли сцены с чиновником, затем беседа с Полковником, очередная ругань с Дагдагом за каждый накопитель и пару небольших, но полезных артефактов, так что ответил он только:

— У меня получилось продать «Помощника».

Тесс встала как вкопанная.

— Серьезно⁈ — воскликнула она.

Ардан, светясь не хуже зависшего в небе огненного шара, столь редко навещавшего город, тихонько кивнул.

— Это же замечательно! — она крепко его обняла, будто хотела вобрать в себя каждую клеточку Арда. — Я так за тебя рада!

Он отвечал тем же. Вдыхал её аромат — только-только распустившихся цветов на берегу весеннего ручья; прикасался щекой к огненным волосам, разметавшимся по плечам. Тесс не так сильно беспокоилась из-за общественных норм, так что не всегда собирала волосы в строгую прическу. Сегодня, например, вплетя в них цветочную сеточку, она ходила с распущенными.

Девушка не спрашивала ни сколько он выручил, ни какие условия получил, а просто радовалась за сам факт признания труда своего возлюбленного. Ардан чувствовал это. И, от осознания столь простого факта, ему становилось теплее, а внутри будто зажигался свет.

 

Только вот…

— Тесс.

Быстрый переход