|
А так — теперь и тебе будет там интересно.
Ардан переводил взгляд с буклета на Тесс, а затем обратно, и чувствовал, как все то же тепло, что разливалось внутри груди каждый раз, когда рядом с ним оказывалась его… невеста, разгоралось с новой силой.
— Я все посчитала, — продолжила Тесс. — Мы можем откладывать каждый месяц по шесть эксов. Сэкономим на наших прогулках и свиданиях. Не обязательно ведь каждую неделю ходить на танцы, а без кафе обойдемся и подавно. Конечно, могут возникнуть непредвиденные траты, но… если справимся, то нам хватит на поездку. А еще…
На этот раз не дал договорить Тесс уже сам Ард. Он наклонился и, точно так же не заботясь о мнении окружающих, нежно прикоснулся своими губами к её.
— Тесс, — произнес он тихонько, когда отстранился от невесты.
— Да?
— Я тебя люблю.
— И я тебя люблю, Арди-волшебник, — она провела ладонью по щеке и, смеясь, потянула в сторону цветочной лавки. — Пойдем скорее! Мы уже почти опаздываем!
Она держала его под локоть и вела по улице, а Ардан шел чуть позади отчетливо осознавая, что в его случае солнце в Метрополии вовсе не выглядывало на несколько недель из-за туч. Нет, вовсе нет. Для него солнце, раскидывая огненные волосы, светило внутри миниатюрной джазовой певицы, в которую он был влюблен.
Осталось только понять, каким образом ему получить отпуск на три месяца сразу, но он что-то придумает. И не только ради Тесс (хотя на девяносто девять к одному — именно ради неё), а потому, что вряд ли ему еще когда-нибудь в жизни выпадет шанс увидеть своими глазами кусочек древней истории и прикоснуться к тому, что осталось от великих Эан’Хане прошлого.
* * *
Улица Святых Воителей встретила Тесс с Арди высокими домами, архитекторы которых некогда занимались проектированием дворцов Придворцовой набережной, Ньювского проспекта и острова Святого Василия, так что неудивительно, что и здесь пышные здания, скорее, напоминали некоторую попытку скрестить роскошь с жилыми массивами, нежели… что-то иное. Впрочем, роскошь, разумеется, победила. Не такая броская, как можно представить, когда слово «дворец» вызывает в воображении нужный образ, но все еще достойная того, чтобы ей восторгаться.
Руст к русту, здания щеголяли богатым убранством, лепниной, пилястрами в виде фигур нимф и ангелов, а еще громадными дверьми парадных, приподнятых на мраморные лестницы. Все из-за близости к Ньюве и постоянным наводнениям.
Молодые люди, поднявшись по посеревшему от сырости и времени мрамору (который явно пытались отмывать домовые службы, но у них мало что получалось) и прошли за тяжелые, резные, створки из Алькадской сосны.
Внутри их, в отличии от небоскребов Нового Города, не встретили ни просторное фойе, ни гостевой холл с консьержами за стойкой информации. Нет, вовсе нет. Все так же, как и всегда, по правую руку тянулись лакированные почтовые ящички, а прямо впереди — широкая, каменная лестница с кованными перилами, ну и перед ней все те же почтовые ящички.
Всего дом насчитывал три парадных входа и шесть служебных подъездов. А на шести этажах располагалось тридцать шесть квартир. По две на каждом этаже и в каждой парадной.
Борис с Еленой жили на пятом, куда Тесс с Арди, вскоре, и поднялись. Ардан, по обыкновению, нажал на звонок в металлической чашке, прикрепленный к двери из черной, редкой древесины. Какой-то породистой. Борис, кажется, даже рассказывал, как заказывал её из Каргаамы, но Ардан уже давно забыл не самую важную деталь.
По ту сторону раздался вовсе не протяжный звон, а вполне себе легкая, музыкальная трель и уже вскоре, вместе с торопливым топотом, на пороге показался сам Борис.
В, как и всегда, костюме с иголочки по последнему писку моды Бальеро. Коричневого цвета, с броской сорочкой почти того же цвета, что и платье Тесс. |