Джо Брек подошел к костру, одетый в кожаные ковбойские штаны. На сапогах сверкали шпоры. Через полчаса втроем они уже ехали на юг, где в чащобе их ждал скот.

Тэп и его товарищи носились по лесу на лошадях, подняв ужасный шум. Напуганные коровы и быки выскакивали из кустов, а ковбои направляли их на тропы, ведущие на полуостров. Некоторые животные послушно брели по дорожкам, которые сами же и проложили, но попадались и на редкость бестолковые коровы, которые норовили улизнуть. Чтобы согнать на полуостров весь скот, пасущийся в кустах, трех человек было явно недостаточно, но погонщики старались изо всех сил, хотя жара стояла невыносимая.

Останавливаясь, чтобы дать отдохнуть лошади, Дюварни всякий раз с надеждой глядел на небо. И напрасно. Лишь несколько одиноких белых облачков бороздили пронизанные солнцем пространства.

На берегу ручья, впадавшего в бухту Святого Чарльза, ковбои разбили лагерь — поели и прилегли вздремнуть. Немного передохнув, снова взялись за работу и вернулись в лагерь на закате, полумертвые от усталости.

— Мы сегодня хорошо потрудились, — заметил Брек, — собрали больше скота, чем я ожидал.

Тэп кивнул, но мысли его блуждали далеко. Он вспомнил родную Вирджинию и ту тихую ночь, когда простился с Джессикой Трескот.

Старый судья Трескот, хорошо знавший отца Тэпа — в свое время он был адвокатом Дюварни-старшего, — предложил сыну работу. Кроме него, отставного майора хотели заполучить к себе еще полдюжины работодателей, частично потому, что знали его отца, и частично потому, что он собирался жениться на дочери судьи. Но Тэп отказал всем — взял всю свою наличность и уехал в Техас, чтобы заработать свой собственный капитал.

Что заставило его броситься на Запад — стремление стать независимым или любовь к приключениям? Все, что с детства было дорого ему, осталось на берегу Атлантики, в Вирджинии, Северной и Южной Каролинах. Его предки-моряки обосновались здесь еще задолго до войны за независимость. Семья Дюварни торговала с островами Вест-Индии, пока король Георг Третий не лишил их этого права, после чего они занялись контрабандой. Во время войны за независимость Дюварни промышляли каперством .

Словом, майор происходил из старинной, уважаемой всеми семьи. После войны Севера и Юга он стал знаменит, а вернувшись с далекого Запада, где шла война с индейцами, обнаружил, что стал в родных местах чуть ли не героем. Имя его окружали слава и почет, и перед ним открылись двери самых лучших домов. Но он собрал свои вещички и удрал снова на Запад, потому что его манили новые земли.

И вот он здесь, вкалывает от зари до зари, чтобы собрать стадо и перегнать его в Канзас.

В ночь расставания Джессика задержала его руки в своих и сказала:

— Тэппен, возвращайся скорее, если ты не вернешься, я поеду за тобой. Никто из друзей Трескотов не пропадал в пустыне, и я не хочу потерять тебя.

— Но женщине там нечего делать, — возразил Тэп. — Подожди меня дома. Я перегоню скот, заработаю денег, и тогда мы поговорим.

— Запомни мои слова, Тэппен Дюварни. Если ты не вернешься, я отправлюсь тебя искать.

Он тогда рассмеялся, бережно поцеловал ее и ушел. Каким же он был дураком! Такую девушку здесь не найдешь — даже Мэди Коппинген до нее далеко! А вот Том Киттери, счастливчик, наверное, сейчас гостит у Мэди.

— Кто-то приближается к нам, — тихо сказал Каюн и исчез в кустах совершенно бесшумно, как дымок от костра исчезает в воздухе.

Тэп прислушался и уловил слабые звуки. Один всадник — определил он. Лошадь шла ровным галопом — вне всякого сомнения, ею кто-то управлял. Собравшиеся у костра пересели так, чтобы их не было видно..

Всадник подъехал и остановился в глубокой тени.

— Эй, у костра! — крикнул он.