Изменить размер шрифта - +
-- И Табаки с
ним.
     -- Кто-то взбирается на гору,  --  сказала  Мать  Волчица,
шевельнув одним ухом. -- Приготовься.
     Кусты  в  чаще  слегка  зашуршали,  и  Отец Волк присел на
задние лапы, готовясь к прыжку. И тут если бы вы  наблюдали  за
ним,  то  увидели  бы  самое  удивительное на свете -- как волк
остановился на середине прыжка.  Он  бросился  вперед,  еще  не
видя,  на  что бросается, а потом круто остановился. Вышло так,
что он подпрыгнул кверху на четыре или пять футов и сел на  том
же месте, где оторвался от земли.
     -- Человек!   --  огрызнулся  он.  --  Человечий  детеныш!
Смотри!
     Прямо перед ним, держась за низко  растущую  ветку,  стоял
голенький  смуглый ребенок, едва научившийся ходить, -- мягкий,
весь  в  ямочках,  крохотный  живой  комочек.  Такой  крохотный
ребенок еще ни разу не заглядывал в волчье логово ночной порой.
Он посмотрел в глаза Отцу Волку и засмеялся.
     -- Это и есть человечий детеныш? -- спросила Мать Волчица.
-- Я их никогда не видала. Принеси его сюда.
     Волк,  привыкший  носить  своих волчат, может, если нужно,
взять в зубы яйцо, не раздавив его,  и  хотя  зубы  Отца  Волка
стиснули  спинку  ребенка,  на  коже не осталось даже царапины,
после того как он положил его между волчатами.
     -- Какой маленький!  Совсем  голый,  а  какой  смелый!  --
ласково  сказала  Мать  Волчица.  (Ребенок  проталкивался среди
волчат поближе к теплому  боку.)  --  Ой!  Он  сосет  вместе  с
другими!  Так  вот  он  какой,  человечий  детеныш! Ну когда же
волчица могла) похвастаться, что среди ее волчат есть человечий
детеныш!
     -- Я слыхал, что это бывало и раньше, но только не в нашей
Стае и не в мое время,  --  сказал  Отец  Волк.  --  Он  совсем
безволосый,  и  я  мог  бы убить его одним шлепком. Погляди, он
смотрит и не боится.
     Лунный свет померк  в  устье  пещеры:  большая  квадратная
голова  и  плечи Шер-Хана загородили вход. Табаки визжал позади
него:
     -- Господин, господин, он вошел сюда!
     -- Шер-Хан делает нам большую честь, -- сказал Отец  Волк,
но глаза его злобно сверкнули. -- Что нужно Шер-Хану?
     -- Мою  добычу! Человеческий детеныш вошел сюда, -- сказал
Шер-Хан. -- Его родители убежали. Отдайте его мне.
     Шер-Хан прыгнул в костер дровосека,  как  и  говорил  Отец
Волк,  обжег  себе  лапы  и  теперь  бесился.  Однако Отец Волк
отлично знал, что вход в пещеру слишком узок  для  тигра.  Даже
там,  где  Шер-Хан  стоял  сейчас,  он  не  мог пошевельнуть ни
плечом, ни лапой. Ему было тесно, как человеку, который вздумал
бы драться в бочке.
     -- Волки -- свободный народ, -- сказал Отец Волк.  --  Они
слушаются  только Вожака Стаи, а не всякого полосатого людоеда.
Человечий детеныш наш. Захотим, так убьем его и сами.
Быстрый переход