Loading...
Изменить размер шрифта - +

Человечий детеныш наш. Захотим, так убьем его и сами.
     -- "Захотим, захотим! " Какое мне дело? Клянусь  буйволом,
которого  я убил, долго мне еще стоять, уткнувшись носом в ваше
собачье логово, и ждать того, что мне полагается по праву?  Это
говорю я, Шер-Хан!
     Рев   тигра  наполнил  пещеру  громовыми  раскатами.  Мать
Волчица, стряхнув с себя волчат, прыгнула вперед, и  ее  глаза,
похожие  во  мраке  на две зеленые луны, встретились с горящими
глазами Шер-Хана.
     -- А отвечаю я,  Ракша  (Демон):  человечий  детеныш  мой,
Лангри, и останется у меня! Его никто не убьет. Он будет жить и
охотиться  вместе  со Стаей и бегать вместе со Стаей! Берегись,
охотник за голыми детенышами, рыбоед, убийца лягушек, -- придет
время, он поохотится за  тобой!  А  теперь  убирайся  вон  или,
клянусь   оленем,  которого  я  убила  (я  не  ем  падали),  ты
отправишься на тот свет хромым  на  все  четыре  лапы,  паленое
чудище джунглей! Вон отсюда!
     Отец  Волк  смотрел на нее в изумлении. Он успел забыть то
время, когда отвоевывал Мать Волчицу в  открытом  бою  с  пятью
волками,  то  время, когда она бегала вместе со Стаей и недаром
носила прозвище Демон". Шер-Хан не побоялся бы Отца Волка, но с
Матерью Волчицей он не решался схватиться: он знал что  перевес
на ее стороне и что она будет драться не на жизнь, а на смерть.
Ворча,  он  попятился  назад  и,  почувствовав себя на свободе,
заревел:
     -- На своем  дворе  всякая  собака  лает!  Посмотрим,  что
скажет Стая насчет приемыша из людского племени! Детеныш мой, и
рано или поздно я его съем, о вы, длиннохвостые воры!
     Мать  Волчица, тяжело дыша, бросилась на землю около своих
волчат, и Отец Волк сказал ей сурово:
     -- На этот  раз  Шер-Хан  говорит  правду:  детеныша  надо
показать Стае. Ты все-таки хочешь оставить его себе, Мать?
     -- Оставить  себе? -- тяжело водя боками, сказала Волчица.
-- Он пришел к нам совсем голый, ночью, один, и все  же  он  не
боялся!  Смотри,  он  уже оттолкнул одного из моих волчат! Этот
хромой мясник убил бы его и  убежал  на  Вайнгангу,  а  люди  в
отместку  разорили  бы  наше  логово.  Оставить  его? Да, я его
оставлю. Лежи смирно, лягушонок! О  Маугли  --  ибо  Лягушонком
Маугли  я  назову  тебя,  --  придет  время,  когда  ты станешь
охотиться за Шер-Ханом, как он охотился за тобой.
     -- Но что скажет наша Стая? -- спросил Отец Волк.
     Закон  Джунглей  говорит  очень  ясно,  что  каждый  волк,
обзаводясь  семьей, может покинуть свою Стаю. Но как только его
волчата подрастут и станут на ноги, он должен  привести  их  на
Совет  Стаи,  который  собирается  обычно раз в месяц, во время
полнолуния, и показать всем другим волкам. После этого  волчата
могут  бегать  где  им  вздумается,  и пока они не убили своего
первого оленя, нет оправдания тому из взрослых волков,  который
убьет волчонка.
Быстрый переход