— А я бы выпил еще того бренди, — сказал Абдул. Где бы они теперь ни остановились в дальнейшем, он постарается выпивать все быстро.

— Я промок, — сообщил Роб.

— Ты высохнешь, лапушка, — сказала Лайза. Она взяла его руку, крепко обхватив ее своими обеими руками и прильнув к нему. — Я виновата, лапушка. Я стала ревновать. Я ревнивая.

— Однако… по-моему, с тобой идти куда-то — все равно что на войну, — заявил Роб, стараясь как-то нанизать на одну нитку весь этот необычный вечер.

— Но зато ты всегда будешь на стороне, которая побеждает, — заверила Лайза, сжимая его руку. Он слабо улыбнулся, затем улыбка расползлась по лицу.

— Господи! Я не знаю, Лайза. Ты безумная.

— Без ума от тебя.

— Вы счастливый парень, мистер Санд, — завистливо сказал Абдул.

— И ты тоже, мой козлик, — сказала Мона, пиная его в голень.

— Ха! Ха! Мона, — процедил Абдул сквозь зубы.

— Ну, куда пойдем? — спросила Мона.

— Могу я предложить что-нибудь не столь шикарное? — осведомился Абдул. — Что-нибудь более неформальное и чтобы соответствовало настроению вечера.

— «Островной Клуб», — сказала Лайза.

— Звучит так, словно там сплошные братья и сестры, — заметила Мона.

— Да, и там всем будет наплевать, что Роб наделал в штаны, — засмеялась Лайза.

— Я не наделал в них. Это ты наделала. — Но я хочу наделать дел вместе с ними.

Он отскочил от нее, когда она напала на него, смеясь ей через плечо и сделав вперед несколько шагов.

— Мы любим тебя, Лайза Родригес, — закричал какой-то парень с другой стороны улицы. Она махнула ему в ответ. Очень скоро ее именем назовут какую-нибудь улицу. Это ей нравилось. Вечер нравился ей тоже. Маленький Абдул со своим бумажником появился кстати. У Моны, по крайней мере, энергия била через край. И Роб был большой-пребольшой целью в ее планах.

— Пошли, — сказала она.

У входа в «Островной Клуб» красной веревки не было. Просто зияла черная дыра. Из нее выбивались шумы и запахи, которые с таким же успехом могли вырываться из адских котлов.

Абдул с подозрением поглядел на все это.

— А вы уверены, что это место нам подходит? — осведомился он. Отсутствие ответа было подтверждением.

— Это мой город, — сказала Лайза. Они вошли в темноту. В клубах дыма на платформе играли музыканты. Люди прильнули к длинным перилам, точно опасались, что упадут в какую-нибудь безымянную яму. Вдоль стены там и сям стояли несколько столиков, где посетители ели пищу, которая вполне могла быть «душой грешника». Танцевальная площадка под оркестром переполнена. Воздух был густым от вони марихуаны, пота и рома. В задней части зала виднелся свободный столик. Они двинулись туда. Абдул прикрывал уши от оглушительной музыки. Они сели. Сутулая официантка подковыляла к ним. Тут шампанского не подавали. Абдул был вне себя. Лайза заказала бутылку «Маунт Гей», кувшин апельсинового сока и четыре фужера.

— Вот где мы и посидим, — заявила она.

— Эй, арабский шейх, пошли танцевать, — сказала Мона. Она встала и закрутила своими приманками перед носом Абдула. Пробудившееся либидо вывело его из мрачного настроения. Лайза и Роб остались вдвоем.

— Нравится? — спросила она.

Он с улыбкой повернулся к ней.

— Да, забавно. — Он помолчал. — Ты забавная, Лайза, — добавил он.