Рэннальф благодарно кивнул обоим.

– Так я и думал. Что еще может произойти? Резкая морщина пересекла лоб Нортхемптона.

– Мой сын должен скоро прибыть сюда. Я не знаю, что его задерживает, но могу послать за ним, чтобы он поспешил.

– В этом нет необходимости, – ответил Рэннальф, подавив тошноту. – Мы не испытываем недостатка в людях, по крайней мере, для этого штурма. Когда все закончится, – . тяжело добавил он, – вы действительно можете послать за ним. Вам нужно хорошо подготовиться, Уорвик. Я не вижу лучшего времени, чем завтра утром. Что вы на это скажете? Уорвик кивнул.

– Я поскачу немедленно. До безопасного брода много миль, а еще больше окольными путями до моего лагеря. На рассвете я велю трубачам объявить атаку, то же самое сделают Треси и Певерель. Ты услышишь нас. Если ты не будешь готов, дай нам знать. Если же все будет в порядке, не подавай никаких сигналов до тех пор, пока не начнется атака.

– Согласен.

– Жди. – Стефан вытер лицо и огляделся. – Какая необходимость спешить? Позволь своим людям отдохнуть пару дней, Рэннальф, и отдохни сам. Ты плохо выглядишь.

Рэннальф нетерпеливо покачал головой. – Надо спешить. Боюсь, что людям придется сражаться на голодный желудок. Вокруг такое запустение. Нельзя позволить им расслабиться. Люди хотят сражаться, их кровь кипит. Глупо дать ей остыть.

К ночи Рэннальф почувствовал себя немного лучше. Он понимал, что придется смотреть смерти в лицо. С одной стороны, даже смерть лучше сомнений. Он не хотел умирать, но если придется, то лучше умереть на поле битвы. Джон Нортхемптон раздобыл где то цыпленка и поджарил его на углях. Рэннальф уселся на походный стул и с удовольствием рвал мясо зубами. Ум его был занят наступлением и тем, что он должен сказать людям. Стены моста были необычно высоки, так что можно было использовать их как укрытие, когда люди будут ползти к башням. Пока защитники займутся атакующими, воины Стефана смогут подползти с металлическими Крюками и кожаными веревками, чтобы взобраться на башни и проникнуть за ворота. Арки моста были скреплены перекладинами. Если людям удастся попасть на эти перекладины, они могут использовать крюки, чтобы спасти из воды своих товарищей.

При тщательном исследовании местности Рэннальфу открылся еще один путь к дальнему берегу. Мост стоял над водой не очень низко, поэтому лодки смогут пройти под ним почти до подножия башни. Затем, если останутся крюки и веревки, люди в лодках могут лечь, спрятавшись у основания башни. Возможно, там могут скопиться значительные силы для неожиданного нападения. Они будут держаться, уцепившись за крюки или веревки. Это будет стоить жизни многим, но задача может быть выполнена.

– Почему ты улыбаешься, Соук? Рэннальф посмотрел на расстроенное лицо Нортхемптона.

– Если мужчина видит путь к победе, пусть и очень опасный путь, разве это не повод для улыбки?

Старик потер свои шишковатые, больные руки. Джон подбежал, чтобы подать ему стул. Нортхемптон потрепал сына по плечу, и Рэннальф вдруг почувствовал, что его горло сдавило от скорби и раскаяния. Он не подумал, что сквайр мог умереть, как и он. Отец пришел попрощаться с сыном.

– Я немного отдохну, – смутившись, сказал Рэннальф.

– Рэннальф, я пришел поговорить с тобой. То, что я должен сказать Джону, не является тайной. Будь мужчиной, мой сын.

– Я не подведу тебя, отец, и моего лорда тоже.