Рэннальф вдруг ощутил тепло огня, уютный жар свечей. У него промелькнула мысль, что вряд ли Бог поможет ему. Время от времени он сильно грешил и оскорблял его. Но это не имело значения. Его существо заполнила радость, что жена переживает за него.

– Итак, ты хотела уколоть меня? Тебе это удалось. Посмотрим, понравится ли тебе результат твоей победы. – Он говорил это, медленно наступая, лицо его было хмурым.

Кэтрин отступила, удивленная и напуганная. Она много слышала о его жестоком обращении с леди Аделисией. Рэннальф может ударить ее, ведь ему пришлось много вынести за этот день, а мужчины обычно вымещают зло на женах. Еще несколько шагов – и она оказалась прижатой к кровати.

– Я покажу тебе, как надо мной подшучивать, – медленно произнес Рэннальф и толкнул ее так неожиданно, что она упала на спину.

– Рэннальф, остановись! – взмолилась Кэтрин, когда он наклонился к ней.

– Так наказывают слишком нахальных жен, – и его голос стал таким, каким она больше всего его любила – страстным и зовущим разделить страсть.

– О, Рэннальф, перестань, – прошептала Кэтрин. – Ты разорвешь мою рубашку. Кто нибудь может войти!

– У тебя есть сотня рубашек. Я дам тебе золота, чтобы ты купила еще сотню.

– Рэннальф…

– Пусть только кто нибудь попробует открыть дверь.

– О, Рэннальф…

И вновь она оказалась в плену этих сильных рук, которые жадно ласкали ее тело. Она отдавалась этой страсти целиком, желая выпить удовольствие до дна, ощутить то необыкновенно сладостное чувство, о котором мечтала долгие ночи, проведенные без мужа. Ведь он подарил ей истинное ощущение близости с мужчиной, пусть не таким романтичным, как герои книг, но живым и теплым, как сама жизнь.

Глава 9

Солнце освещало поля, обещающие обильный урожай, как бы смеясь над теми, кто находился в темной башне Слиффорда. Два напряженных дня прошли. Гости и хозяин избегали попадаться друг другу на глаза: охотились, играли в шахматы и кости, пили, смеялись на представлениях жонглеров и менестрелей и слушали с притворным вниманием сказки о любви и войне, которые читал капеллан. Однако глаза без конца смотрели на дорогу, ведущую к Эссексу, а уши напряженно ждали быстрой поступи королевского гонца.

Прибытие курьера было облегчением для всех. Как и ожидалось, он привез списки приглашенных на похороны королевы. Рэннальф, прочитав послание, пожал плечами.

– Полагаю, мы можем передохнуть здесь и вместе поехать в Феверхэм.

– Нет, Соук, – поспешно сказал Уорвик. – У меня дела дома. Сначала я должен заехать к себе.

– И я в Нортхемптон, чтобы захватить жену и сына.

Рэннальф переводил взгляд с одного на другого. Они искали оправданий, чтобы отделаться от него. Уорвик планировал остаться в Слиффорде несколько недель. Старший сын Нортхемптона уже взрослый человек. Он может доехать сам и сопровождать свою мать.

– Надеюсь, – холодно сказал Рэннальф, – ты не собираешься уволить моего сына со службы, Нортхемптон? Не боишься, что за ним потянутся мои грехи?

– Не говори глупостей, – ответил старик, смутившись. – Я очень ценю Джеффри.

– А ты, Роберт, должен возвратиться в Лестер, чтобы сопровождать свою жену?

– Да, должен, – рассмеялся Лестер, но глаза его оставались жесткими и холодными. – Не переноси свою хандру на меня, Рэннальф. Сердечно приглашаю тебя в гости, и вместе поедем в Феверхэм.

– Благодарю, но я не могу так обременять тебя.

– Ты все не можешь остыть, Рэннальф. Ты вообще не должен ехать. Я знаю, что ты любил Мод и хочешь отдать ей последние почести, но сразу после погребения начнется совет, а ты не должен там присутствовать.