В этот момент дом на Дальшинской Чисти уже горел.

    – Зло, – сказал Хелот угрюмо, – Зло гнет нас и ломает, как ему вздумается, оно превращает нас в диких зверей… Кто здесь?! – Он снова резко повернулся к двери.

    Там никого не было. Но Хелот осторожно протянул руку к своему оружию, лежавшему на полу, за сундуком, взял тяжелый нож и неслышно подкрался к выходу. Греттир наблюдал за ним с недоумением: он не замечал ничего подозрительного.

    Однако за дверью действительно кто-то был. И этот кто-то сказал жалобно:

    – Мне нужен Хелот из Лангедока, господин.

    Хелот толкнул дверь ногой:

    – Я здесь.

    Дверь стукнула незваного гостя по лбу. Он охнул, схватился за голову и покачнулся. Выронив нож, Хелот бросился к нему:

    – Мать Эпона! Тэм Гили! – Он обнял мальчика за плечи. – Ты жив!

    Тэм сказал тихонько:

    – Ага… Только голова болит.

    Хелот вздохнул:

    – Ты голоден, Тэм?

    Тэм покивал. Хелот снова устроился на полу. Тэм, робея, вошел, поклонился Греттиру. Тот смерил его взглядом, но вынужден был смириться с тем, что грязный и оборванный мальчишка-раб сидит рядом и жадно ест из его тарелки.

    – Кто еще жив? – спросил Хелот.

    – Не знаю, сэр… По-моему, святой Сульпиций погиб. Гай кричал что-то о колдовстве, о порче, о том, что его сестру принесли в жертву каким-то… как он сказал? Что-то о сатане.

    Слезы Тэма закапали в тарелку. Хелот высморкал ему нос двумя пальцами и велел продолжать.

    – Я не знаю. Он избил меня и вышвырнул из дома, когда начался пожар.

    – Кто?

    – Гай Гисборн.

    – Господи… – простонал Хелот. – Почему он это сделал?

    – Не знаю. Мне показалось… мне показалось, что он сделал это ради вас, сэр. Потому что он назвал ваше имя.

    – И что он сказал?

    Тэм нахмурился, стараясь припомнить получше.

    – Кажется, он сказал: «дурак твой Хелот» или что-то в этом роде…

    – Что ж, – вздохнул Хелот, – это, пожалуй, лучший подарок, какой только можно придумать. Ты ешь, Тэм, ешь. На рассвете мы с тобой уходим из этого города.

    * * *

    Моросил дождь. Дорога вывела двоих путников из леса к полю. За полем снова начинался лес. Небо еще светилось, но в лесу было уже темно. Хелот и Тэм остановились на краю поля.

    Греттир провожал их целый день. Он вел своего коня в поводу и беспрерывно мучил Хелота разговорами, пытаясь наговориться напоследок. Когда путники остановились, Греттир как раз говорил:

    – Бьенпенсанта распоясалась. Является уже днем, когда вовсе не положено. И делает мне замечания.

    – Замуж хочет, – лениво предположил Хелот.

    – Ну это уж слишком! – возмутился Греттир.