А глиняные чашки вдруг подскочили и повисли в воздухе. Потом они начали сами собой раскачиваться и ударяться одна о другую, как будто руки невидимого жонглера перебрасывали их из одной ладони в другую. И наконец они полились меж невидимых рук – влево-вправо, влево-вправо, и семь цветов стали сливаться в семь полос радуги, и Гисборн понял, что не может сделать ни шагу. Он еще видел сарацина, исчезающего в стене, но дотянуться до него рукой уже не мог. И когда Гай сделал еще один шаг, на него неожиданно посыпались глиняные чашки и две или три больно ударили его по голове.

    * * *

    Трактир был пуст. Хозяин, встретивший Греттира у двери, немедленно ушел, шаркая разбитыми кожаными башмаками, и унес с собой единственную горящую свечу. Юноша постоял некоторое время в кромешной тьме, потом глаза привыкли, и он различил впереди себя лестницу. Осторожно поднялся на второй этаж. Дверь комнаты, занимаемой Гури Длинноволосым, была распахнута, и Греттир пошел на тусклый свет. Он остановился на пороге. Сегодня одиночество замучило его настолько, что он согласен был терпеть даже невыносимого Гури, лишь бы не оставаться наедине с Сантой и своими печальными мыслями.

    Но Гури он не обнаружил. Прямо перед Греттиром на сундуке сидел и сосредоточенно грыз ногти Хелот из Лангедока.

    – Привет, – сказал он равнодушно.

    – Хелот! – Греттир бросился к нему навстречу и вдруг остановился как вкопанный. Таким он своего друга еще никогда не видел. Ни после плена в баронском замке, ни после сражения в Гнилухе, когда его хотели повесить. – Вы убили его, сэр? – прошептал Греттир. Другого объяснения отсутствию Гури он найти не мог.

    Хелот тускло посмотрел на него:

    – Кого я убил?

    – Ну, этого негодяя Гури.

    – Я и есть Гури, дурачок, – ровным голосом, без интонации ответил Хелот. – Зачем пришел?

    – Я рад вас видеть, и… – Греттир опустился в кресло. – Тянуло, вот и пришел.

    – Бросай ты этот Ноттингам, – сказал Хелот с визгливой интонацией Гури Длинноволосого. – Дохлое дело, в натуре. Поезжай лучше в отцовский замок.

    Хелот слез с сундука и вышел из комнаты. Свесившись с перил, крикнул в темноту:

    – Хозяин!

    К великому удивлению Греттира, внизу тотчас мелькнул огонек.

    – Хозяин, принеси нам, пожалуйста, вина. И чего-нибудь на ужин.

    – Остались только бобы, сэр. И эль. Это для простонародья, – неуверенно отозвался хозяин и подавил зевок.

    – Сойдет и это, – одобрил Хелот.

    Хозяин покорно зашаркал на кухню.

    – Зачем вам понадобился этот Гури, сэр? – нетерпеливо спросил Греттир.

    – А ты меня узнал?

    – Нет. – Юноша покраснел. – Как я мог узнать вас, сэр, ведь вы были со шрамом и в парике… А как вам удалось сделать шрам?

    – С помощью клея.

    – Так для чего вы это сделали?

    – У меня было одно дело на соляных копях, – спокойно ответил Хелот. – На днях я его успешно завершил. После чего собственноручно прирезал старину Гури. Тебе его будет не хватать?

    – Избави Боже. Я так рад, что вы здесь, сэр.

    – Это ненадолго, – утешил его Хелот.