– Это не я… Гай Гисборн, поверь, я не сделал твоей сестре ничего дурного. Она ушла от нас, и я не знаю куда. Никто не желал ей добра больше, чем я.

    Гай отшвырнул от себя отшельника и тяжело опустился на лавку. С мокрого плаща натекла лужа. Все молчали. Потом Гай поднял голову и спросил, ни на кого не глядя:

    – Чей мальчик?

    – Я – Хелота из Лангедока, – сказал Тэм гордо.

    Отец Сульпиций взглянул на Гая острыми, проницательными глазками и потер горло. Морган Мэган здорово начудил, если люди побежали за помощью к Гисборну. Зачем только этому полоумному понадобилось устраивать видения?

    Гай медленно расстегнул пряжки своего плаща, налил себе вина и глотнул старого кларета, видимо совсем не чувствуя вкуса. Тэм протянул ему блюдо с поджаренным хлебом. Гай машинально захрустел корочкой. Неожиданно он сказал в упор:

    – К тому же, святой отец, мне донесли о ваших связях с лесными разбойниками.

    Отшельник пожал плечами:

    – Докажите.

    – Вы прячете их у себя. Вы их лечите. Даете им лекарства.

    – Докажите, – повторил отшельник.

    – Святая инквизиция докажет все, что угодно, – сказал Гай. – Я отомщу вам за Дианору. Если она мертва, вы позавидуете ее участи.

    Гай налил себе еще вина и обернулся к Тэму, который забрался с ногами на сундук:

    – Подойди сюда, мальчик.

    Тэм удивленно посмотрел на Гая, но тот повторил приказание, и Тэм подчинился.

    – Так кто твой господин, говоришь? – поинтересовался Гай.

    – Хелот из Лангедока, сэр.

    – Да? – Гай казался удивленным. – Насколько я припоминаю, дружок, мы с твоим господином встречались в городе Ноттингаме. И звали его совершенно иначе. – Он больно сжал Тэму плечо. – Ты удрал от Гури, приятель! А Хелот по своей доброте и глупости тебя приютил. Так было дело, а?

    Тэм не отвечал.

    – И отправил сюда, к этому старому сатанисту. Может быть, Хелот тоже участвует в этих адских играх?

    – Нет… – выдавил Тэм.

    – Гури Длинноволосый покинул веселую Англию, – вмешался отшельник. – В некотором роде он даже умер. Мальчик не виноват, сэр Гай. Отпустите его.

    Гай не ответил. Он увидел нечто, заставившее его побледнеть от ярости. На полу возле постели валялся белый парик из конского волоса. Прежде чем святой открыл рот, чтобы соврать, Гай спросил:

    – Стало быть, вы нас всех одурачили, отец Сульпиций?

    – Да, – сказал отшельник. – Я одурачил вас. Скажу больше, я дурачил вас и раньше. Я помогал бедным невежественным людям, которые умирали целыми деревнями, потому что никто, кроме меня, не знал, как их вылечить. Я спрятал у себя книги, обреченные на сожжение, потому что убежден: через много лет люди будут счастливы открыть их и погрузиться в сокровищницу этих познаний. Я дурачил вас много лет, сэр Гай. Идите домой. Мне неприятно вас видеть.

    Гай неторопливо вышел под проливной дождь, и до отшельника донесся его голос:

    – Окружить дом! Никого не выпускать! Осмотреть подвалы!

    Несколько стражников ворвались в дом и принялись шарить по всем углам, выбрасывая на середину комнаты все, что находили на полках и шкафах.