– Она в другом мире, – ответил святой Сульпиций. – Что мне оставалось, как только довериться Мэгану? Здесь ее рано или поздно схватили бы. Мне не хотелось отдавать девочку в руки Гая.

    Отшельник замолчал. Хелот тяжело задумался.

    * * *

    Тэм Гили открыл глаза и не сразу понял, где находится. Он увидел оплывшую свечку, прилипшую к деревянному столу, и два силуэта на фоне рассветного окна: неказистого лысенького отшельника и странствующего рыцаря, похожего в профиль на галку – черноватого, с острым носом.

    Он. Сеньор. Господин. Тот, что вместо погибшей на болотах матери. Который кормит и наказывает, учит доброму и злому. Тэм чуть сощурил глаза, чтобы получше рассмотреть его без шрама. Сам Робин из Локсли доверяет ему. Он храбро сражался один против ста стражников и победил их всех, хоть и был жестоко изранен. Таким господином можно гордиться, от такого можно принять и брань, и побои, буде таковые обрушатся в дурную минуту.

    Тэм завозился под одеялом. Оба собеседника немедленно обернулись. Хелот приветливо кивнул.

    – Мы разбудили тебя? – спросил он.

    Тэм вылез из кровати и, путаясь в длиннейшей рубахе, которая придавала ему сходство с ангелом, подошел к Хелоту и доверчиво уткнулся ему в бок. Бывший рыцарь сгреб его за плечи.

    – Ты рабовладелец, сын мой, – заметил святой Сульпиций с оттенком зависти в голосе.

    – Отнюдь, – тут же отозвался Хелот.

    – Есть хочешь, Тэм? – спросил отшельник.

    Тэм ответил утвердительно.

    – Я тоже, – сказал святой Сульпиций. – Так что, Хелот, поджарь-ка ты на вертеле хлеб и принеси кувшин с кларетом. И не надо хмуриться. Смирение украшает христианина.

    Хелот встал и уже привычной тропой направился на кухню. Тэм шмыгнул следом. Вскоре из кухни повалил дым, с каждой минутой все более чадный. Святой Сульпиций призвал на помощь все свое христианское смирение, дабы вынести и это ниспосланное ему испытание. Через полчаса пытки на пороге появился чрезвычайно серьезный Тэм Гили, по-прежнему ангелоподобный, однако с пятнами сажи на лице и рубахе. В руках он держал огромный поднос с поджаренным хлебом. За ним возник и сам Хелот с кувшином монастырского вина.

    – А вот и мы, святой отец.

    – Не будь я святым, – сердито сказал отшельник, – я бы с удовольствием врезал вам обоим по шее. Дыму напустили, хоть топор вешай.

    Он махнул рукой и отвернулся. Бывший рыцарь подмигнул мальчишке, и оба уселись за стол.

    – Присоединяйтесь, отец Сульпиций, – гостеприимно произнес Хелот, придвигая к отшельнику блюдо. Святой Сульпиций фыркнул:

    – А говорят еще, что в жизни отшельника не бывает приключений…

    – Да будет вам сердиться… Лучше скажите, где этот Морган Мэган?

    – Ушел куда-то. Откуда мне знать, Хелот, в каких краях носит этого бродягу?

    – Какой он человек?

    – Безответственный он человек. Сперва делает, а после думает. И не всегда понимает, что именно сотворил. Хотя, по-моему, он не злой. Может быть, даже добрый. Если его попросить, то поможет. Да только как его теперь найти?

    – По берегу реки, – сказал Хелот. – Вы же сами говорили.

    * * *

    Хелот ушел к Локсли, чтобы попросить у того одежду для Алькасара и немного еды в дорогу.