Хелот прищурился. Ему не понравился этот дым. Они были в долине как на ладони. Хелот не любил ощущать себя мишенью.

    – Давай-ка уходить, – сказал он, снова забираясь в седло. – День только начался. Хорошо бы выбраться из этой долины к ночи и заночевать где-нибудь поближе к Серебряному Лесу.

    – Это далеко отсюда?

    – Порядком. И пока мы болтаем, ближе не станет.

    Тэм подошел к своей лошадке и тоже залез в седло.

    – Сэр, – нерешительно начал он, – не знаю, как и сказать… А если мы встретим ЕГО… что мы ЕМУ скажем?

    – Кого? – Хелот с интересом смотрел на своего оруженосца. Тэм выглядел смущенным.

    – ЕГО… Демиурга… Того, кто проклял Лаймерика. Он ведь может и нас проклясть, сэр, ведь драконы – его создания, как и все прочие, кроме троллей. Я думаю, что он вмешается, если узнает, что мы хотим убить одного из них.

    – Тэм, – очень серьезно сказал Хелот, – если это произойдет, ты уйдешь немедленно. Я не хочу видеть, как ты погибнешь.

    – Вы думаете, что этот… – Тэм понизил голос. – …Морган Мэган растерзает нас в клочья?

    – Я не знаком с Морганом Мэганом, – ответил Хелот, – но ничего хорошего о нем здесь еще не слышал. Впрочем, слухи есть слухи, а про демиургов много врут. Святой Сульпиций отзывался о нем сдержанно, но вполне положительно.

    Тэм осенил себя крестным знамением и пробормотал молитву.

    – Хороший был старик, – добавил мальчик, закончив молиться.

    Они выбрались из долины к вечеру. На краю леса начиналась хорошо накатанная грунтовая дорога. Вокруг был чистый красивый сосновый лес, и кора у деревьев светилась в лучах заката прозрачным серебром. В нетронутом мху стояли золотистые муравейники. Это было место, особо расположенное к человеку, и путники мгновенно ощутили токи добра, исходившие от земли. Серебряный Лес словно принимал в свои объятия уставшего от жестокости человека, предоставляя ему все необходимое: умиротворение, покой и одиночество.

    Хелот остановил коня, прислушался. В тишине где-то далеко журчала вода.

    – Теперь я понимаю, – проговорил он вполголоса, – что эту землю сотворил беглый каторжник. Да, похоже…

    Он вспомнил первые дни своего освобождения из баронского замка и вздохнул. Тогда ему не хватало вот такого Серебряного Леса, где можно было бы скрыться от всех и кануть в лоно благосклонной и безразличной природы. И сам того не желая, Хелот ощутил симпатию к этому Моргану. Пожалуй, теперь он хотел встретить беспутного Демиурга. Лангедокец не испытывал больше страха перед ним.

    – Здесь живут тролли, – озираясь, сказал Тэм. – Мне говорил Иллуги. Морган их не сотворял, и, стало быть, по законам Народа и по законам великанов их может убить любой и не понести за это наказания. Они вне творения – так мне рассказывал Иллуги.

    – В мире Аррой свои законы, – отозвался Хелот. – У вас в Англии тоже есть нечто подобное, не находишь?

    Тэм поежился:

    – Так-то это так, но все же… Мне все время кажется, что за мной наблюдают.

    – Наверное, это третий глаз Иллуги. Помнишь, он хвалился, что третий глаз у него провидческий.