– Я бы с радостью, друг мой, но вся беда в том, что не смогу. Я и половины ваших рассуждений не запомнил, хотя согласен решительно по всем пунктам. Так что лучше скажите ему все сами.

    Отон заметно заволновался. Он не видел Лаймерика много лет, хотя никогда не забывал о своем прежнем вожде. Встреча со стариком пугала его. Отон не знал, чего он боялся больше – увидеть некогда гордого Лаймерика Окраину в униженном состоянии прислуги или встретиться лицом к лицу с тем Лаймериком, который остался в его памяти, – язвительным и бесстрашным. И как еще воспримет его предложение бывший вождь? Не станет ли высмеивать? Не окажется ли, что Лаймерик за эти годы превратился в развалину с трясущейся головой и вечно влажными глазами? Словом, Отона одолевали сомнения, и ему стоило больших трудов совладать со своим волнением.

    Барон приподнялся в кресле и гаркнул так, что зазвенело эхо:

    – Имлах!

    Примчалась баронесса – с чернильным пятном на нижней губе, испуганная, недовольная.

    – Что случилось?

    – Позови Лаймерика, – распорядился барон.

    – Великий Хорс! – закричала баронесса. – Почему я должна исполнять роль прислуги? Вы оторвали меня от научной работы своими дурацкими воплями.

    – Всего на пять минут, – примирительно заметил барон.

    – Пять минут! – Имлах покраснела от гнева. – Это тебе так кажется, Теленн Гвад, потому что ты не знаешь, что такое умственный труд. Пять минут я буду искать Лаймерика, а потом еще полчаса уйдет на то, чтобы сосредоточиться.

    – Чем препираться, шла бы лучше и делала что велено, – сказал Отон. Он недолюбливал Имлах. Тем более, она была тролльшей.

    Имлах резко повернулась и вышла.

    Спустя несколько минут в зале появился мастер горностаев. Он был встревожен и удивлен. Он знал, что к барону явился вождь Народа, однако полагал, что Отон уже ушел, в очередной раз оставив повелителя замка Аррой в недоумении. И, как это уже нередко бывало, барон призвал своего старого советника для того, чтобы обсудить с ним последние новости. Лаймерик никак не ожидал встретиться с Отоном лицом к лицу.

    Старый вождь побелел как стена. Нарочно избегая смотреть в сторону соплеменника, он обратился к Теленну Гваду:

    – Вы звали меня, господин барон?

    Барон растерянным жестом указал на Отона. Военный вождь Народа встал:

    – Здравствуй, Окраина.

    Тогда и Лаймерик повернулся к нему и без улыбки ответил:

    – Здравствуй, Осенняя Мгла.

    – Я рад видеть тебя в добром здравии, – осторожно начал Отон.

    Лаймерик молчал. Он не собирался облегчать своему старому сопернику его задачу. И потому Отон вынужден был заговорить прямо.

    – Сейчас настало время забыть прежние распри, Лаймерик. Морган Мэган задумал страшное дело, и богине Боанн не остановить его.

    – Знаю, – холодно уронил Лаймерик.

    – Я предложил господину барону объединить все силы, какие у нас имеются, чтобы остановить Деструктора и его ораву головорезов.

    – Правильно, – сказал Лаймерик.

    Отон слегка улыбнулся:

    – Я хотел бы, чтобы нашу армию возглавил ты, Лаймерик.

    Мастер горностаев вздрогнул и бросил на Теленна Гвада быстрый взгляд:

    – Кто это придумал?

    – Я, – сказал Отон.