Снаружи было теплее, чем внутри. Воздух был напоен душным запахом белых цветов. И снова Хелота поразила несокрушимость оставленных домов. Он стоял в центре их грозного мертвого круга, под взглядами пустых провалов окон, по пояс в сорной траве, и чувствовал себя виноватым.

    Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он оставил Тэма молиться. Ему показалось – много. Бесконечный северный закат все еще горел на небе, когда оруженосец с просветленным ликом выбрался из храма и уселся рядом с Хелотом на ступенях пустого дома.

    – Есть хочешь? – спросил Хелот, вытаскивая из кармана ломоть белого хлеба. Он не стал ждать, пока Тэм ответит, и разломил ломоть пополам. Они прижались друг к другу, чтобы удобнее было сидеть, и принялись жевать. Потом Хелот вынул флягу с остатками зля, и они пили, передавая ее из рук в руки. Лошади спокойно паслись на лугу.

    – Надо бы привязать их, – сказал Хелот, но не двинулся с места. Тэм покосился на него, словно желая узнать, не приказывают ли ему встать и заняться делом. Однако Хелот не стал донимать Тэма распоряжениями, решив, что лошадьми займется сам, когда соберется с силами.

    – Если Господь пошлет нам удачу, завтра мы будем жарить драконье мясо, – увлеченно сказал Тэм, желая перевести разговор на другую тему. Хелот не поддержал фальшивого оживления Тэма.

    – Мы бросили его, – сказал Хелот машинально и понял, что все это время думал об Алькасаре.

    – Вы же говорите, что он убит, сэр, – осторожно проговорил Тэм.

    – Да. – Хелот вздохнул. – Не имело никакого смысла сражаться за мертвое тело. И все-таки мы его оставили. – Он встал и слизнул с ладони крошки. – Это моя вина. Ладно, Тэм, идем спать.

    * * *

    Тролли собрались возле тела умирающего врага и загалдели. Двое или трое бросились было в погоню за всадниками, но вскоре вернулись, запыхавшиеся и раздраженные, и присоединились к своим товарищам, которые как раз выясняли, по чьей вине двоим негодяям удалось-таки нарушить заветы мудрой Боанн и переправиться на другой берег, в драконьи земли.

    – А вы куда смотрели? – орал предводитель, сверкая глазами сквозь черную шерсть, вставшую дыбом на его физиономии. – Враг дал понять, на что он способен! Вы поняли хоть, кто это был?

    – Откуда нам было понять? Он не представился!

    – Он не назвал своего имени!

    – Он ударил меня по лицу мечом, и только милости Боанн спасли мой череп от рассекания! – вопил громче всех зеленый тролль.

    – Отомстим за наш позор! – ревел другой тролль, еще более лохматый.

    Несколько троллей воодушевленно гаркнули «ура!», но быстро смутились под взглядами более сообразительных собратьев.

    – Что мы скажем нашей богине? – горестно вопрошал вождь. Неожиданно удачная идея осенила его, и он просиял. – Мы дознаемся обо всем у нашего пленника! Мы будем его допрашивать, и он нам все расскажет!

    – Кажется, он уже умер, – высказал предположение зеленый тролль.

    – Молчать! – рассвирепел вождь. – Если умер, оживим. Кто умеет оживлять убитых дакини?

    Он обвел глазами свое воинство, но каждый норовил спрятаться за спину другого. Молчание становилось накаленным, и вождь начинал уже двигать нижней челюстью, обдумывая, кого из нерадивых подчиненных сожрать заживо для публичного устрашения остальных.