– Если ты богиня, если в тебе действительно свет солнца и его сила, то скажи, какими жертвами склонить тебя к милости, – совсем тихо проговорил Лаймерик и опустился на колени.

    Светлые, прозрачные глаза Фейдельм смотрели на него с отрешенной печалью.

    – Встань, Лаймерик Окраина, – сказала она.

    – Чем прельстить тебя? – повторил он.

    – Я не богиня. Когда-то была женщиной. Давно. Потом умерла и родилась из Радуги. Не мучай меня, Лаймерик-Который-Был-До-Меня. Встань.

    Лаймерик поднялся на ноги.

    – Но это правда, Фейдельм, что Морган Мэган не сотворил тебя?

    – Я рождена до Моргана. В другом мире.

    – Почему же ты оказалась здесь, Фейдельм?

    Она вдруг задрожала:

    – Там было опасно. Там страшно…

    Лаймерик ухватился за ее страх как за спасительную соломинку.

    – Если Моргана не остановить, Фейдельм, он разрушит Аррой. Он уничтожит твое убежище, спалит огнем Олений Лес, – сказал вождь Народа. – И тебе придется вернуться назад, к своим врагам. Помоги нам!

    – Не враги. – Она медленно покачала головой. – Нет, не враги. Брат. Но он опаснее врага. О Лаймерик, зачем ты заставляешь вспоминать! Мне больно.

    – Это важно для всех нас, Фейдельм! Быть может, ты одна в состоянии остановить Моргана. Он сжигает деревья, разбивает камни, лишает жизни всякую живую тварь, что встречается на его пути.

    – Я вижу. – Лицо Фейдельм застыло и стало похожим на маску. – Смерть со мной каждую минуту. Никуда не уходит.

    – Ты грезишь наяву? Ты ясновидящая?

    – Я умираю с каждым убитым деревом. – Голос ее звучал бесстрастно. – Я мертва тысячи раз. Я исполнена страха. Я смятая трава. Я камень, ждущий своего часа. Я огонь свечи, на который сейчас дунут, чтобы погасить. Смерть вошла в Аррой.

    Горностай подобрался к Фейдельм и поднялся, вытянувшись столбиком. Потом передние лапки зверька уцепились растопыренными коготками за подол ее одежд. Застывшие глаза Фейдельм ожили, она наклонилась и взяла зверька на руки. Он засопел и завозился, устраиваясь уютнее.

    – Фейдельм! – в отчаянии крикнул Лаймерик. – Помоги нам! Никто, кроме тебя, не сможет остановить его. В каждом из нас есть частица Моргана. Одна ты свободна от него.

    – Я не богиня.

    – Ты дочь реки Адунн. Так говорят.

    Она покачала головой, и золотистый свет блеснул на бараньих рогах ее кос.

    – Нет, Лаймерик. Я всего лишь душа в оболочке бессмертного тела.

    – Ты бессмертна? – Он жадно уцепился за это слово.

    – Быть может. Я была некогда. Я буду долго. Где смерть? Я тысячу раз умирала, но вот я жива и говорю тебе это.

    Она отпустила зверька на землю. Лаймерик сразу поник, и плечи его опустились.

    – Прощай, Фейдельм, – сказал он. – Грустное это дело – конец света.

    Старый вождь медленно пошел прочь по белому мху, и вскоре золотые стволы скрыли его из виду.