— Тот юный глупец родом из Уэссекса, — обратился я к попу, кивнув в сторону парня. — А вот ты, судя по говору, мерсиец.

— У Царствия Христова нет границ, — заявил он.

— В отличие от моего милосердия, — процедил я. Священник промолчал. — Я из Нортумбрии, — продолжил я, не обращая внимания на его дерзость. — В Нортумбрии я олдермен. Ты обязан называть меня лордом.

Он молчал, только зло смотрел на меня. «Сперхафок» шел валко, неохотно всходил на волну, но плыл, и мы держали курс на дом. «Банамадр» и захваченный корабль шли рядом, готовые снять нас, если «Сперхафок» начнет тонуть, но во мне с каждой минутой крепла уверенность, что мое судно дотянет до берега и мы его починим.

— Ты обязан называть меня лордом, — повторил я. — Откуда ты?

— Из Царствия Христова.

Беорнот отвел мясистую ручищу, чтобы ударить попа, но я покачал головой.

— Ты понимаешь, что нам грозит опасность утонуть? — спросил я у священника, хранившего упрямое молчание. У меня были причины сомневаться в способности пленника понять по поведению «Сперхафока», что он не только не погружается, но даже обретает былую прыть. — И когда судно пойдет ко дну, — заговорил я снова, — я привяжу тебя к мачте рядом с тем молокососом. Если, конечно, ты не сообщишь мне то, что я хочу знать. Откуда ты?

— Родился я в Мерсии, — скрепя сердце, признался он. — Но Господу угодно было послать меня в Уэссекс.

— Если он еще раз не обратится ко мне «лорд», можешь треснуть его так сильно, как захочешь, — сказал я Беорноту. Потом улыбнулся попу. — Куда именно в Уэссексе?

— Винтанкестер, — процедил он, помедлил, а затем, почувствовав, что Беорнот пошевелился, торопливо добавил: — Лорд.

— И что делал священник из Винтанкестера на корабле у берегов Нортумбрии?

— Нас послали убить тебя! — рявкнул он, потом ойкнул, когда Беорнот отвесил ему затрещину.

— Отче, черпай крепость во Господе! — воззвал к нему молодец у мачты.

— Как зовут того придурка? — поинтересовался я, хмыкнув.

Священник помедлил немного, бросив на юношу косой взгляд.

— Вистан, лорд, — сказал он.

— А тебя как величать? — осведомился я.

— Отцом Сеолнотом. — Он снова помолчал, прежде чем добавить «лорд».

Тут я понял, почему он показался мне знакомым и откуда взялась его ненависть. И рассмеялся.

Мы вернемся домой.

Глава 2

Мы довели «Сперхафок» до дома. Это оказалось нелегко. Гербрухт замедлил приток воды, но узкий корпус все равно тяжело всходил на послеполуденную волну. Я поставил дюжину парней отчерпывать воду и опасался, что ухудшающаяся погода добьет корабль, но налетающий порывами ветер смилостивился и перешел в устойчивый западный. Бурное море успокоилось, и парус с волком потихоньку нес «Сперхафок» на север. Уже смеркалось, когда мы достигли островов Фарнеа и проковыляли мимо них. На небе багровой полосой, яростной, как огонь в горне, полыхал закат, на фоне его резко обрисовывались очертания стен Беббанбурга. Валящаяся с ног команда провела раненый корабль по узкому фарватеру в гавань. Мы пришвартовали «Сперхафок»; за следующее утро мне предстояло послать упряжку волов, чтобы вытащить его за черту прилива, где можно будет починить нос. «Банамадр» и захваченный корабль вошли в порт следом за нами.