- А сколько мудрецов думают за него! - рассмеялся Ишпакай. - Ему ум не нужен, за него другие думают. А вот коварство ему пригодилось. Нужно быть коварным и хитрым, чтобы подчинить и удержать в своих руках тысячи и десятки тысяч покоренных чужеземцев. Так думает моя дурная скифская голова.

- Голова твоя скифская, но не дурная, - вмешалась Спаретра. - Ты набрался ума-разума на чужбине и все это не растерял, а принес своим сакам. Зачем бранить такую голову?

Спаретра была уверена, что умнее и красивее Ишпакая нет человека на свете. Она гордилась своим Ишпа-каем.

Но вот амазонки подошли к Экбатанам, и взору их представился дворец дивной красоты. Сверкали на солнце крыши из золотых и серебряных черепиц. Вокруг дворца поднимались зубчатые стены крепости. Семь зубчатых оград окружали дворец. Зубцы первого круга стен были белые, второго - черные, третьего - пурпурные, четвертого- темно-синие; и так были расцвечены все семь оград. А когда они подошли близко к стенам дворца, то увидели причудливые портики с колоннами, обложенные золотыми и серебряными пластинами, повсюду сверкали украшения из драгоценных пород дерева. Рядом с дворцом стоял храм. Он имел множество колонн, увенчанных золотыми капителями. Вокруг раскинулись строения большого, красивого города, а на севере виднелись вершины гор, покрытые лесами.

- Вот оно, чудо красоты! - воскликнула изумленная Зарина. - Может ли быть на свете что-либо прекрасней?

- Я видел дворцы в сто раз красивей! - ответил Ишпакай.

Но и сам он призадумался над своими словами. Теперь и ему стало казаться, что Экбатанский дворец превосходит своей красотой и богатством пышные дворцы царей Персиды.

Амазонки быстро двигались по царской дороге. Уже недалеко были границы Персиды. И все же Зарина была озабочена. Каждый раз, когда она замечала вдали царских воинов, охраняющих дорогу, ее охватывала тревога, и она заставляла весь отряд двигаться быстрее.

- Боюсь, что они узнают в нас кочевников-саков,- говорила Зарина подругам.

- Не узнают они нас, - спорила Спаретра. - Как могут узнать, когда на нас одежда индийцев? Если бы мы шли в своих остроконечных шапках, тогда бы нам плохо пришлось. Ишпакай был прав, когда еще на землях Бактрии велел снять шапки и спрятать их подальше. Здесь нам не следует показывать, что мы саки. Здесь надо приноравливаться, притворяться…

- Трудно притворяться, - вздыхала Зарина. - Непривычно! То ли дело у себя, в степи! И в поход мы ходили открыто - пошли саки воевать, вот и все! Тут надо думать о хитрости, а душа к этому не лежит.

- Тогда иди и кричи: «Я дочь Миромира, я из племени саков, берите меня!» - сердилась Спаретра.

Она понимала, что Зарине трудно притворяться. Но ведь вся хитрость была на этом построена. И чем ближе к цели, тем больше надо помнить об этом.

«Отважна, но молода. Боюсь, как бы не выдала себя»,- опасалась Спаретра.

Но Ишпакай был спокоен. Он верил Зарине. К тому же он имел случай не раз убедиться в том, что девушка не растеряется в трудную минуту.

- Умна! - говорил Ишпакай. - Недаром ведь дочь вождя, отважного Миромира. Настанет трудный час, и она себя покажет. Это гордость не позволяет ей притворяться и покоряться. Да и верно она думает: зачем носить одежду людей чужого племени, когда можно гордиться своими. Как подумаешь, так поймешь, что права наша Зарина, хоть кровь и кипит в ней чрезмерно. Миромир говорил: «Смотри, Ишпакай, не давай Зарине воли во всем, молода она». А я думаю: «Разумна - дай волю!»

* * *

- Где же пещеры? - спрашивала Зарина, когда отряд амазонок приблизился к границам Персиды.

- Вот по ту сторону перевала, за той горой, - говорил Ишпакай, - есть пещеры, там мы отдохнем от долгого пути.