– Где проход? в один голос спросили Рысь и Слав.

– Я не знаю, дорога обрывается здесь, – осматривая камни, ответил Радко.

Казалось, что в сад закрыли калитку, разрубив надвое тропинку к дому.

– Гряду можно перейти? – спросила девушка, ударяя рукой по камню.

– Не здесь, – мотнул головой сын ведуна. – Когда я покидал Славиград, князь показал мне карту долины. Проход есть на западном склоне, это два дня пути отсюда, там дорога идет через перевал, который теряется в облаках. Если мы пойдем туда, то нам нужны теплые вещи.

– Здесь должен быть проход, – сказал Слав, еще раз осматривая стену. – Не может дорога вести сквозь скалу? Ни один человек не будет вести тракт к месту, где нельзя проехать. Что изображено на картах, которые показывал тебе князь?

– На карте проход, – твердо и уверено ответил Радко.

– Это не завал, – продолжил Слав. – Такое ощущение, что стена была здесь всегда, но тут проход. Ну-ка, отойди, – приказал он, доставая топор и ударяя в камень.

Маленький кусочек скалы отлетел прочь, ужалив седого парня. Но тот снова нанес удар в тоже место, затем еще, и еще.

– Смотрите, трещина, а из нее свет, – радостно закричала Рысь.

Слав прижался к трещине и заглянул в нее.

– Стена толщиной в два пальца. Это все, на что хватило Ядуна. Если до темноты не успеем, нас сожрут. Ищите все, чем можно долбить стену. Еще лучше, какой-нибудь таран – сухой ствол дерева, но не трухлявый. Думаю, метра два хватит.

Радко кинулся вправо, Рысь влево. Слав остался у стены, нанося мощные удары в различные места, стараясь прежде, чем топор разлетится в дребезги, сделать в скале как можно больше трещин. Вскоре вернулись его спутники, притащив с собой двухметровую сосну. Правда не сухую, а свежую, но за неимением лучшего и это сгодится.

– Смотри, что я нашел, – сняв с головы конусообразный шлем, сказал Радко.

– Это кровь? – указывая на темное засохшее пятно рядом с проушиной, спросила Рысь.

– Да, шлем одного из наших гонцов, он все же добрался сюда, но пройти не смог.

– А где тело?

– Вовкулаки постарались, – с грустью ответил Радко, – даже костей не осталось, только шлем и обломок меча.

– Хватит, потом горевать будешь, – жестко сказал Слав, – этот шлем послужит Славиграду даже после смерти хозяина. – Забрав у Радко шлем он нахлобучил его на обтесанный славиградцем конец сосны, заем постучал по нему обухом топора, стараясь сделать так, чтобы не соскочил, а лег к дереву поплотнее. – Вот так, – осмотрев свою работу, сказал он. – А теперь, Рысь, тащи веревки.

Привязав три отреза к бревну, он взялся за один.

– Ну, долго вас ждать? Хватайте концы, и айда долбить стену.

Первый удар нанесли в достаточно большую трещину, бревно едва не вырвалось из рук, но трещина существенно расширилась.

– Ну-ка, взяли! – громко крикнул Слав, снова раскачивая бревно.

На его плечи была накинута веревочная петля, так он замещал второго человека. Шлем разлетелся через час интенсивного труда. Бревно спустя сорок минут.

– Лошади не пройдут, – сказал Слав, провожая взглядом опускающееся солнце.

– Мы не можем их здесь бросить, иначе не успеем в Новый-град к сроку, – справедливо заметила Рысь.

– Но через полчаса стемнеет, – привел неотразимый довод Слав и взглянул на стену, им удалось разбить метра полтора в высоту и метр в ширину.